Призрак замка Тракстон-Холл. Мистические записки сэра Артура Конан Дойла - Вон Энтвистл

– Мистер Хьюм много лет путешествовал по континенту, останавливаясь погостить у богатых покровителей. В Париже его вызвали в Тюильри провести сеанс для Наполеона Третьего. Еще он выступал перед Софией, королевой Нидерландов. Ее, разумеется, покорило его могущество. Впрочем, как и остальных, – добавила она многозначительно.

– Думаю, нет ничего плохого в подарках, – возразил Конан Дойл, игнорируя клеветнические измышления.

– Как вы не понимаете! Мистер Хьюм живет за счет аристократов, членов королевских семей. Один скандал вокруг богатой вдовы миссис Лайонс чего стоит.

– Обожаю пикантные истории о богатых вдовах, – сказал Уайльд.

– Миссис Лайонс приняла Хьюма как родного сына.

– Как сына? – недоверчиво переспросил Конан Дойл. – Сколько же ей было лет? А ему?

– Разница в возрасте была незначительной. А вскоре выяснилось, что вдова дала мистеру Хьюму шестьдесят тысяч фунтов, якобы за возможность попасть в высшее общество. Своего обещания он не выполнил, и миссис Лайонс подала иск в суд ради возмещения денег. Дело было решено в ее пользу, вся сумма возвращена. Пресса пригвоздила мистера Хьюма к позорному столбу, а Фрэнк совершенно разочаровался в своем герое.

В эту минуту в комнате появился Дэниел Данглас Хьюм. Он разительно переменился с прошлого вечера, когда его, бледного как смерть, увели из зала. Выгнул спину, выпятил грудь, заложил большие пальцы за лацканы сюртука – то было явное позерство. Приметив чашу с пуншем, он прошелся по комнате с напыщенным видом петуха на птичьем дворе.

– Ах, извините, – промолвила вдруг миссис Сиджвик, – что-то в горле пересохло.

Она стремглав бросилась к столику с пуншем и чуть не налетела на Хьюма. Обменявшись с дамой любезностями, он наполнил ее бокал, и парочка переместилась на двухместный диванчик. Хьюм что-то говорил с улыбкой, а она, игриво жеманясь, гладила его по руке.

– Бог мой, – сказал Уайльд, – хотя мы и гиганты, я чувствую себя рогоносцем.

Конан Дойл хмыкнул:

– Кажется, миссис Сиджвик не устраивает компания мужа, и можно подумать, ей редко целуют руку.

– Судя по возрасту мужа, – заметил Уайльд, – ее губы еще более одиноки.

С боем старинных часов прибыла леди Тракстон, шурша черной вуалью. Конан Дойл сразу сник, когда Конт предложил ей стул и сел рядом. Словно того и дожидаясь, Генри Сиджвик призвал всех к вниманию и объявил об очередной встрече Общества психических исследований.

– На нашем утреннем заседании, – начал Сиджвик, – Фрэнк Подмор прочитает лекцию о животном магнетизме.

Он сделал знак молодому человеку, и тот встал посреди комнаты, рядом с президентом.

– Любопытно послушать, – шепнул Конан Дойл Уайльду.

Подмор мрачно разглядывал публику, нетерпеливо дожидаясь полной тишины. Откашлявшись, он произнес:

– Сегодня я расскажу о своей последней работе.

В дверь гостиной постучали, и появился мистер Гривз.

– Лорд Филипп Уэбб, – объявил он, поклонившись.

Вошел человек высокого роста, чересчур холеный, с короткими напомаженными волосами, расчесанными на прямой пробор. Скромные усики, навощенные и завитые, красовались под выдающимся носом с горбинкой, на которой уютно угнездилось пенсне с черным шнурком. Глядя на безупречно сшитый костюм в полоску, Конан Дойл чувствовал себя безнадежно устаревшим в удобном, но уже изрядно поношенном твиде.

– Пошив недурен, хотя… – прошептал Уайльд на ухо другу. – Ох! – Он поморщился. – Он не в своем уме! Кто же надевает черный костюм вместе с коричневыми сапогами и белыми гетрами?

Конан Дойл видел в госте аристократа до кончиков пальцев. И еще больше утвердился в этом мнении, когда тот заговорил.

– Приношу извинения за столь безнадежное опоздание, – произнес лорд Уэбб мелодичным басом. – Я приехал довольно поздно или, лучше сказать, рано утром. – Он выпучился из-за пенсне на присутствующих, заметил тщедушного Фрэнка Подмора и добавил: – Ах, кажется, я помешал.

С этими словами лорд подвинул стул и изящно опустился на него, грациозно закинув ногу на ногу. Непринужденно выудил из внутреннего кармана пиджака портсигар, достал сигарету, вставил ее в эбонитовый мундштук. Пошарил и вытянул из левого кармана коробок спичек, встряхнул, вынул спичку, зажег, прикурил и брезгливо сунул горелую обратно.

Эти нехитрые манипуляции на некоторое время завладели всеобщим вниманием. Сунув мундштук в рот, лорд Уэбб между делом глянул на Подмора и повелительно махнул рукой:

– Прошу вас… продолжайте.

Подмор нахмурился, откашлялся, расправил плечи, стараясь казаться как можно выше. Он надеялся завоевать аудиторию, однако все взгляды, особенно женской половины, были прикованы к учтивому гостю. Фрэнк осмотрелся, закусив губу, и заговорил:

– Приступая к исследованию психических явлений, мы обязаны заручиться толикой здорового скептицизма, дабы не увязнуть в суевериях, заблуждениях и элементарном плутовстве.

Ропот пробежал по комнате.

– У этого малого что ни слово, то оскорбление, – пробормотал Уайльд.

Конан Дойл кивнул с некоторым сомнением. Нарочно ли Подмор пытается быть грубым, или он просто лишен чувства такта?

– Так обстоит дело и с гипнозом. Зародившись в измышлениях Франца Месмера, он обрел верных сторонников среди здравомыслящих людей. Их стараниями псевдонаука перекочевала из мюзик-холлов в священные залы академий.

Целых десять минут Подмор с мучительной педантичностью приводил ссылки на источники, ряд исследований, проведенных в различных университетах. Он без конца демонстрировал слушателям свою феноменальную память, пересыпая свою речь малозначащими деталями. Гнусавый голос оратора одновременно раздражал и усыплял. Конан Дойлу не удалось выспаться ночью, и ему приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы налившиеся свинцом веки не закрылись сами собой.

Уайльду, похоже, тоже приходилось несладко.

– Оказывается, мистер Подмор – мастер гипноза, – прошептал он на ухо другу. – Все вот-вот впадут в транс.

Конан Дойл сдавленно рассмеялся, ловя косые взгляды.

Лорд Уэбб докурил сигарету, снял мундштук и кинул окурок в камин.

– А давайте покажем действие гипноза на практике? – предложил он, прервав поток красноречия Подмора.

Лектор, которого перебили на полуслове, в упор глянул на аристократа:

– Я рассказывал о достижениях в изучении мозга, открывающих новые возможности для применения гипноза.

Лорд Уэбб поднялся во весь рост:

– Демонстрация опытов будет гораздо полезнее, а вашу статью мы почитаем на досуге, когда разъедемся кто куда. Пока мы вместе, следует уделять внимание экспериментальной стороне исследований.

– А вы, лорд Уэбб, наверняка эксперт в гипнозе?