Вся правда о небожителях - Лариса Соболева

– В сумочке лежал паспорт, – принялся дополнять его Друбич, – так что личность убитой установлена: Камилла Мышко, тридцати четырех лет, квартиру в этом доме снимает, о чем поведали соседи. Кошелек лежал в сумочке, в нем – приличная сумма, украшения душитель не снял, стало быть…

– К разбойному нападению с целью ограбления это убийство не имеет отношения, – протарахтел Вовчик. – Все равно ноль.

– Как ее душили? – Артем выпрямился, сделав отмашку полицейскому с фонарем.

– Шнуром, сплетенным из тонких кожаных полосок, – сказал Друбич. – Плетение косичкой грубое, неумелое. Отсюда можно предположить, что шнур плели для определенной цели – задушить им. Кстати, убийца оставил шнурок, мы его не сняли…

– Посвети, – опять бросил Артем полицейскому.

Сделав пару шагов к трупу, он наклонился и, освободив сбоку шею от волос, невольно произнес:

– Ого, три полосы… Это как получилось?

– Убийца напал сзади, когда девушка поднималась по лестнице, – объяснял эксперт. – Думаю, после захвата он тащил ее вниз, но почему-то давление шнурка на шею ослабевало. Не знаю, может, это делалось намеренно, чтобы продлить ее муки, а может, она, оказывая отчаянное сопротивление, некоторым образом влияла на силу убийцы, дама-то не чахоточного сложения. С другой стороны, при таком способе удушения – шнурком и сзади – жертве практически невозможно вырваться, если она не имеет навыков спецназовца. Ну? Грузите труп в нашу колымагу.

Артем проследил за погрузкой, заодно покурил, Вовчик стоял рядом, хотя ему было приказано топать в квартиру, где начался обыск. Но младший по званию на правах друга проигнорировал приказ – вот и имей после этого друзей на работе. Паренек явно что-то хотел сообщить, потому Артем смирился с его непослушанием, и Вовчик сказал, когда поднимались по лестнице:

– Ты не узнал ее?

– Убитую? Нет. А что, мы с ней знакомы? – фыркнул Артем.

– Вспоминай: зовут Кама – уменьшительное от Камиллы. Парик… Я как увидел, сразу узнал, она запоминающаяся.

– То есть, – приостановился Артем, повернувшись к Вовчику, шедшему позади него, – это та Кама, которая словом убила…

– Именно. Ой, что-то мне не хочется искать убийцу… Вижу, что и тебе теперь не хочется…

– Перестань делать поспешные выводы, – остудил его Артем. – Мы о ней пока ничего не знаем.

– Как раз твоя неспешность доказывает, что тебе не хочется искать убийцу, но мотив у нашего знакомого – крутой, как ты догадываешься. А первоначальный осмотр трупа и места происшествия только подтверждает эту версию. Смотри: шнурок заплетен в косичку неумело, я согласен с экспертом, его плели ради удушения. Деньги и побрякушки убийца оставил, ключи лежали в кармане жакета, значит, он не заходил в квартиру. Он даже не сообразил инсценировать ограбление, что говорит о его тяжелом психическом состоянии. Он просто сделал свое дело и успешно скрылся. Знаешь, я б ее сам удавил.

Артем промолчал, да и что сказать? Оба вошли в квартиру, затем мимо понятых прошли в комнату, где на стекле низкого столика лежала приличная горка золотишка с камешками, Друбич диктовал полицейскому:

– Кольцо из белого металла… с бесцветными прозрачными вставками… Как его описывать-то, а?

– Форма кольца называется «чалма», – подсказала женщина из понятых. – Это белое золото, вставки из мелких бриллиантов…

Друбич никогда не отказывался от просветительской деятельности, считая, что народ мало оповещен о современной криминалистике.

– Что это за стекляшки, а также, в какой металл они оправлены, на взгляд определить невозможно, эти вещи могут оказаться качественной подделкой. А тщательный осмотр и описание ювелирных изделий осуществляется с участием специалиста и лица, у которого изъяты украшения. Лицо едет… или уже приехало в морг, так что участвовать не может, нам же пока нужно составить опись того, что изымается. «Чалма», говорите? Похоже.

– Наверное, убитая грабила ювелирные магазины, – проворчал полицейский, составлявший опись и с тоской глядевший на горку украшений. – Мы до завтра будем это описывать.

– Такова наша доля, – философски заметил Друбич.

– Следак где? – спросил Артем.

– Где-то был, – отозвался оперативник. – Может, на кухне.

Действительно, следователь на кухне допрашивал соседку.

София сладко потянулась и вздрогнула от неожиданности, когда с воплем потерпевшей влетела Инесса. С ее комплекцией закономерной была бы медлительность, ведь людям с объемными формами каждое движение дается нелегко, а Инна – торнадо, заключенное в человеческое тело. Она влетела, будто прибежала сообщить о внезапном разрушительном землетрясении, на самом деле потрясла газетой:

– Соня, статья про тебя!

– Фу, как ты меня напугала!

Инесса раскрыла газету, бухнулась на стул и уложила перед молодым автором лист с первым интервью в ее жизни. Где же, где оно? Образование у Софии было журналистское, естественно, она имела представление, как должен выглядеть материал, но знакомых колонок с выделенными шрифтами вопросов не находила. К тому же должна быть фотография, Вита сделала много снимков. Понаблюдав за ее безрезультатными поисками, Инесса ткнула пальцем в узкую колонку, набранную мелким шрифтом в самом конце последней страницы, где обычно пишут о погоде.

– Это же не интервью… – растерянно пролепетала София, заподозрив подлянку, и приступила к чтению.

Называлась статья многообещающе «О бедной литературе замолвите слово», она была короткой и недоброй.

«Сегодня все кинулись писать, особенно наши дамы, которым лавры Агаты Кристи не дают спать спокойно. Именно бессонницей можно объяснить появление безумного количества новых имен на детективном олимпе. Хотя еще вопрос: не холмик ли мы принимаем за Олимп? Итак, знакомимся с пополнением: София Уварова, из-под пера, пардон, из-под клавиатуры компьютера которой, вышло в свет три романа, четвертый на подходе. Героиня романов Уваровой – ее прапрабабушка графиня Ростовцева, имеющая милое хобби: она участвует в расследовании преступлений. Она умна и прекрасна, а также молода и зеленоглаза, как сама писательница, которая работает в пресс-службе УВД и, ходят слухи, черпает сюжеты оттуда. Псевдоним взят графский – девичья фамилия бабушки Марго, тем самым автор намекает на свое дворянское происхождение и достоверность событий. Правда, в связи с появлением огромного количества дворян в нашем обществе на ум приходит вопрос: кто же тогда покидал Россию во времена революции? Для примитивного читателя в романах госпожи Уваровой есть все, что нравится обывателю. Сюжеты на самом деле читаются быстро, потом так же быстро забываются, хотя сама госпожа Уварова к своему творчеству относится серьезно. Хочу заметить, что книги нашей Уваровой стоят на два рубля дороже детективов Агаты Кристи, это уже победа».

– Да-а… – протянула София. – Как помоями облили.

– Мне лично было приятно читать, – со свойственным ей оптимизмом сказала Инесса. – Не о каждом моем знакомом пишут в областных газетах, это же реклама, а помои – пф! Умоемся.