Холостяки умирают одинокими - Эрл Стенли Гарднер

В комнате стоял всего один стул. Его она предложила мне, асама, скрестив ноги, пристроилась на уголке кровати с тощим матрасом.

— Что тебе нужно?

Колли дал мне понять, что ты нуждаешься в рекламе.

— Ага, он наконец проснулся! — воскликнула она.

— Да он и не спал, просто работенка дьявольски трудная.

— Рассказывайте своей бабушке… Но ближе к делу.

— Дело стоящее, но и потрудиться надо будет на славу.

— Над чем именно?

— Ты сегодня читала газеты? — ответил я вопросом на вопрос.

— Не говори глупости. Газеты стоят денег. А я еще пока незавтракала. И если мой агент не придумает чего-нибудь, я вообще останусь безкрошки хлеба.

— Ну вот, он придумал меня.

— Предположим, а что толку?

— Начнем с того, что я — это пища. Здесь доставляют еду надом?

— Откуда мне знать? — пожала она плечами. — На углу работаетбутербродная.

— А нет ли поблизости ресторана с отдельными кабинами?

— Красиво звучит. Видать, и задумка у тебя красивая!

— Ничего!

— Ох, парень! Чашка кофе и пара толстых гамбургеров пришлисьбы в самый раз!

— А как насчет толстого бифштекса с зажаренной по-французскикартошкой?

— Шутишь!

— Чтоб я провалился!

Она мигом вскочила, извлекла из шкафа нейлоновые чулки,присела на кровать, натянула их на ноги, поддернула юбку, расправила чулки, ещераз одобрительно посмотрела на ноги и изрекла:

— У меня осталось не так уж много чулок. Я их берегу. Ножки— вот на что я рассчитываю в будущем.

— Ножки — блеск!

— Правда хороши?

— Великолепны.

— Присмотрись получше.

Юбка взвилась колоколом.

Я присмотрелся.

— Что скажешь?

— По-моему, высший класс. Они выведут тебя в люди.

— Многие так говорят, но… Я голодна и сижу на мели.

— Но в большом городе, и уже грядет утоление голода, —уточнил я.

Мы вышли на улицу, миновали бутербродную, источавшуювосхитительные запахи, и обнаружили ресторан.

Она получила обещанный бифштекс с жареной на французский ладкартошкой и кофе. Склонить к десерту я ее не смог.

— Я должна следить за фигурой, — пояснила она.

— Я тоже.

— Ты еще ее не видел.

— Но догадываюсь, судя по уже виденному.

— Остальное ничуть не хуже. Есть на чем строить будущее,была б только возможность показаться людям.

— Давай вернемся к тебе домой и обсудим детали, — предложиля.

Она допила свой кофе, вздохнула с глубоким удовлетворением,и мы вернулись к ней.

Что мне предстоит сделать? — спросила она.

— Выступить в стриптизе, — ответил я.

— Превосходно. Это мое амплуа, — заявила она и, напевая,принялась прохаживаться по комнате: бедра вызывающе покачиваются, рука теребитзастежку на юбке, глаза зовут Бог весть к чему.

— Но стриптиз специфический, — уточнил я.

— А конкретнее? — она продолжала демонстрировать танецбедер.

— Если бы ты читала газеты, то знала бы, что в мотеле«Плавай и загорай» на побережье завелся Том-соглядатай.

— Мерзавец! Боже мой, ну зачем мужчинам нужно подглядывать вщелочку, ведь никакой пользы. Неужели они думают, что девушка, раздеваясь усебя в спальне, обрадуется любому незнакомцу за окном и воскликнет: «О, какхорошо, что ты пришел! Сделай одолжение, зайди».

— Мужчинам нравится обнаженная натура, — сказал я. — На томвы и зарабатываете.

— Да уж, великий заработок! — съязвила она.

— Теперь твоя карьера пойдет на лад.

— Шутишь?! Что же я должна делать?

— Приблизительно следующее. Из мотеля «Плавай и загорай»одна за другой поступают жалобы на Тома-соглядатая. Полиция не обращала на нихдолжного внимания. А прошлой ночью там произошло убийство.

— Убийство?!

Я кивнул.

— На фиг!

— В каком смысле?

— В смысле нечего мне там делать. Забирай свою идею обратно.Спасибо за бифштекс с картошкой. Ты отличный парень. Общаться с тобой — одноудовольствие. Когда появится очередная идея, приезжай. Можешь и без идеи; лишьбы с деньгами на еду.

— Ребята, у которых водятся деньги, по-моему, всегда приидеях, — сказал я.

— У ребят могут быть идеи, но не быть денег, —ухмыльнувшись, возразила она.

— Успокойся и выслушай меня, — попросил я. — Это убийстводля полиции последняя капля, чаша терпения переполнилась.

— Моя тоже.

— Полиция начнет искать Тома-соглядатая.

— Вполне естественно.

— И не будет знать, где искать.

— Что же, я должна показать, где он?

— Верно, показать, где он.

— Очень мило. А мне откуда знать?

— Ты будешь приманкой.

Она хотела было возразить и вдруг осеклась:

— Приманкой?

— Будешь раздеваться у окна, — уточнил я.

Некоторое время она обдумывала услышанное, потом лицомедленно озарилось улыбкой.

— Продолжай, Дональд. Что дальше?

— Все. Нынче в полдень ты поселишься в мотеле.

Забудешь опустить штору на заднем окне. Кстати, этоважнейшая деталь, из-за нее все неприятности в мотеле. Итак, оказавшись вномере, ты приступишь к стриптизу. Без малейшей спешки. Снимаешь одну вещичку,потом отвлекаешься, возишься с прической или еще с чем-нибудь, потомпродолжаешь раздеваться.

— А когда разденусь догола, полиция арестует меня заоскорбление нравственности?

— О чем ты говоришь! — запротестовал я. — Ты просто забылазадернуть занавеску. Полиции до этого нет никакого дела.

— Предположим, ничего не произойдет. Не могу же яраздеваться всю ночь. И как продолжать раздеваться, если ты уже раздета?