Холостяки умирают одинокими - Эрл Стенли Гарднер

Колли Норфолк держал театральное агентство и оказывал любыеуслуги любому желающему. Допустим, вам нужен сценический талант для интимнойвечеринки.

Колли готов обеспечить вас этим товаром. Или, паче чаяния, увас возникла потребность открыть нелегальный ночной кабак и нужны девочки длястриптиза.

Колли и тут вам поможет. Разумеется, на его товар труднобыло бы поставить марку высшего сорта, зато и на высшие ставки он непретендовал.

Я знал Колли довольно давно, и ровно столько же он зналменя. Правда, знакомство было, что называется, шапочным. Я застал его вконторе, этакой пещере. Стол украшали четыре телефона, причем, я знал точно,три из них были чистой бутафорией. Работал лишь один, хотя, нажимая ногой наразные кнопки, можно было вызвать трезвон и у других.

На стенах висели фотографии с автографами сплошьсоблазнительные малютки с выдающимися бюстами. Попадалась полуобнаженная исовсем обнаженная натура.

— Что у тебя на сей раз, Дональд? — спросил Колли.

— Ищу голодную стриптизершу.

— Они все голодные.

— Мне нужна такая, которая пойдет работать.

— Объясни поточнее.

— Такая, которая не скоро рассыплется от старости.

Чтобы молодость сочеталась с хорошей фигуркой и моральными достоинствами,и карьеру только начинала, а не заканчивала.

— На кой она тебе нужна?

— Хочу сделать ей рекламу.

— И что получить взамен?

— Кой-какие услуги.

Прозвенел один из бутафорских телефонов.

— Минуточку, — сказал мне Колли и снял трубку:

— Алло… Да, это Колли… Итак, вы намерены согласиться…Пятьсот долларов в неделю?.. К черту!.. Я же сказал, меньше чем на семьсотпятьдесят не соглашусь… Эта крошка не из пятисотдолларовых, и я не пошлю еетуда… — Он резко повернулся: — Совсем забыл, ты ищешь то же добро… — Швырнултрубку на рычаг, ухмыльнулся и спросил: — Хочешь переговорить с ней?

— Хочу.

Колли как колоду карт перетасовал свою картотеку.

— У меня есть на примете одна особа. Тертая и к тому жедостаточно молодая.

— Сколько ей?

— Двадцать два.

— Сколько, сколько?

— Ладно, может, двадцать шесть, — хмыкнул он, — но вполнесойдет за двадцатидвухлетнюю.

— Что у нее за плечами?

— Смотря как понимать «за плечами»… Ну, она выступалапреимущественно со стриптизом в маленьких заведениях. Там она много о себевозомнила.

— А на деле стоит чего-нибудь?

— Думаю, да. Никогда не видел ее в работе, но сложенаподходяще.

— Как ее зовут?

— Даффидилл Лоусон.

— Брось заправлять!

— Других имен не знаю. Запиши адрес и переговори с ней. Имейв виду, если у вас что сладится, мне причитается доля.

— Получишь десять процентов от договорной суммы, приусловии, что контракт будет оформлен через тебя.

— Она связана со мной деловыми узами, но беда в том, чтохочет их порвать. С каждым днем становится все беспокойней. Настаивает, чтоб яее куда-нибудь пристроил. Требует, чтоб я что-нибудь предпринял. Звонит мне понескольку раз на дню. По-моему, она и впрямь изголодалась.

— Давай адрес.

Он протянул мне листок.

— Запомни, — сказал он, — это я вошел с тобой в контакт, мнепринадлежит инициатива и вся затея. Это вовсе не твой замысел.

— Разве я выгляжу тупицей? Неужто я тебя продам после всего,что ты для меня сделал?

— Конечно, мне следует знать, как ты хорош, — сказал он.

— Да ведь здешние леса кишмя кишат проходимцами. Ладно,удачи тебе! Пусть она позвонит мне, если в чем-нибудь засомневается.

Пользоваться машиной агентства я так и не решился. Врозыскном бюллетене уже могло появиться ее описание. Вполне возможен и такоймалоприятный поворот: Фрэнк Селлерс, напрягши свои мыслительные способности,додумался аж до Сан-Франциско и созвонился с Компанией сыскного электронногооборудования. Тогда он уже возобновил охоту, причем с оружием наикрупнейшегокалибра.

По адресу, указанному Колли, я поехал на такси. Дом былобветшалый, и бравая вывеска «АПАРТАМЕНТЫ» на фасаде не могла изменить тотфакт, что в действительности здесь размещались второразрядные меблирашки.

Поднявшись наверх пешком, я постучал в квартиру ДаффидиллЛоусон. Женский голос спросил:

— Кто там?

— От Колли Норфолка, — ответил я. — Хотел бы потолковать.

Дверь приоткрылась. Темные внимательные глаза придирчиворассмотрели меня, затем дверь распахнулась настежь.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Дональд.

— А дальше?

— Дальше ничего.

— Не слишком дипломатичное начало.

— Когда ты малость повзрослеешь, то поймешь, что имеетзначение не начало, а конец. Хорошо отрепетированное начало — не великаредкость.