Призрак для Евы - Рут Ренделл

— Я его совсем не знаю, Фиона. — Мишель смутилась, но на прямой вопрос пришлось отвечать. — Признаюсь, я думала — и Мэтью тоже, — что ты немного… спешишь, выходя замуж за человека, с которым знакома лишь несколько месяцев.

Фиона осталась невозмутимой.

— Я твердо знаю, что хотела бы провести с этим человеком всю оставшуюся жизнь. Пожалуйста, постарайтесь его полюбить.

«Он живет за твой счет, он груб, лицемерен и жесток, — подумала Мишель. — Он лгун». Вероятно, эти чувства отразились на ее лице, хоть она не произнесла ни слова, потому что Фиона вдруг забеспокоилась.

— Я не сомневаюсь, вы перемените свое мнение, когда лучше узнаете Джеффа.

— Хорошо, моя дорогая, признаюсь, что я его недолюбливаю. Конечно, в этом есть и моя вина, а не только его. Но поскольку он будет твоим мужем, я постараюсь с ним поладить.

— Вы всегда такая рассудительная и искренняя. Хотите еще вина?

Мишель позволила Фионе плеснуть еще немного «Шардонне» в свой бокал. Говорят, от вина полнеешь, но она заметила, что большинство людей, предпочитавших этот напиток, оставались худыми. Мишель проявила твердость и не съела ни одного орешка из тарелки соленого миндаля, стоявшей на столе.

— Вы уже назначили дату свадьбы? — смирившись, спросила она.

— Вы не поверите, но мы не можем найти зала для торжественного приема. Похоже, все хотят сыграть свадьбу в год миллениума. Собирались пожениться в июне, но придется перенести на август. Именно этим Джефф сейчас занят — пытается найти зал.

Это можно сделать и по телефону, подумала Мишель. Как бы то ни было, она обрадовалась, что свадьба откладывается. А что касается попыток полюбить Джеффа, то каждая прошедшая неделя — по крайней мере, они с Мэтью надеялись — поможет раскрыться глазам Фионы, и она увидит Джеффа в истинном свете.

— Церковь или загс?

— Теперь не обязательно и то и другое, правда? Джефф уже был женат, и поэтому церковь исключается, но мы подумали, что можно организовать церемонию в каком-нибудь отеле и там же устроить торжество… — Фиона умолкла, прислушиваясь к звуку открывающейся и закрывающейся парадной двери. — А вот и Джефф.

Он прошел через гостиную и спустился по ступенькам. С неизменной улыбкой на губах. Открытое лицо, как у одного из американских политиков, подумала Мишель. Превосходные зубы, серьезные морщинки на лбу и темно-синие глаза, которые смотрят прямо на тебя. Джефф склонился к Фионе и поцеловал ее, словно герой фильма, вернувшийся домой, к жене. Мишель, вовсе не желавшая этого, тоже получила поцелуй — легкое прикосновение к щеке.

— Как поживает наш Худышка?

— Спасибо, отлично, — ответила Мишель. Она рассердилась, но говорила сдержанным тоном, не желая обидеть Фиону.

— Я слышал, его пригласили на телевидение. — За неимением своего бокала Джефф взял бокал Фионы, уже почти пустой, наполнил его и залпом выпил половину. — Вам неплохо бы составить ему компанию — будете новыми Тонким и Толстым[24]. Не смотри на меня так, Фиона, милая, это всего лишь шутка. Я не подумал. Послушай, я нашел в Суррее отличное местечко, где нас поженят, а потом подадут отличный ужин. Двадцать шестого августа — как вам?

— По-моему, превосходно, — сказала Мишель, подумав, что это еще очень далеко. — Мне нужно идти, Фиона. Большое спасибо за чудесное вино.

— Я вас провожу. — Джефф зачем-то театрально подмигнул Фионе.

Он довел Мишель до двери и, как обычно, передал горячий привет Мэтью. Не успела она преодолеть и половину пути до калитки, как дверь с громким стуком захлопнулась.

— Это было довольно грубо, — сказала Фиона, обычно воздерживавшаяся от критики. — Оказывается, ты можешь быть очень жестоким.

Озабоченность полностью меняла его лицо. Оно сразу же становилось огорченным. Печальным, сочувствующим.

— Знаю. Прости, дорогая. Наверное, я никак не могу отделаться от мысли, что люди, доводящие себя до такой толщины, наверное, глупы.

— Мишель не глупа.

— Разве? Ну, тебе лучше знать. Может, откроем еще бутылочку вина?

— Оно теплое.

— Это легко исправить — сунем на пару минут в морозилку.

Так он и сделал. Ожидая, пока охладится вино, Джефф решил, что поведет Фиону ужинать, пожертвовав частью приличной суммы, выигранной сегодня на скачках. Он достал два чистых бокала, поставил на поднос вместе с бутылкой и вернулся в оранжерею.

— Не возражаешь, если я позвоню в «Розмарино» и закажу столик, дорогая? Сегодня я тебя приглашаю на ужин. — Наливая вино, он почувствовал воодушевление. — Вложил деньги в интернет-компании и кое-что заработал.

Фиона прекрасно разбиралась в этом — кто бы сомневался.

— Я не знала, что у тебя есть акции. Очень разумно с твоей стороны. Но ты будешь осторожен, правда, Джефф? Теперь развелось много подобных компаний. Прибыли у них могут быть только на бумаге.

Джефф поспешно сменил тему, заговорив о том, нужно ли им давать объявление о свадьбе, — он думал об этом с воскресенья, с тех пор как увидел в газете шокировавшее его объявление. Будь его воля, Джефф предпочел бы вообще не обсуждать этот вопрос, но тут ничего не поделаешь. Тем не менее следовало проявить осторожность.

— Ты помнишь ту свадьбу на первой странице «Мейл»? В воскресенье?

Фиона никогда не читала раздел новостей, только городские страницы.

— Прости, но меня интересуют только новости о слияниях и поглощениях. А что?

— Знаешь, мне немного неловко рассказывать тебе это, хотя я сам не понимаю почему. Я не делал ничего недостойного. — Джефф посмотрел на нее, прямо в глаза. — Возьми меня за руку, Фиона. Я никогда не причиню тебе боль. — Тон его был серьезным. — Послушай меня, Фиона. Моя бывшая жена вышла замуж. О свадьбе сообщалось в газете. За члена парламента.

Фиона взяла его за руки, притянула к себе.

— О, Джефф. Милый. Почему ты не сказал мне сразу?

— Не знаю. Нужно было сказать. Но я почему-то не мог.

— Это тебя расстроило, да? Я понимаю. Я знаю, что ты меня любишь, нисколько не сомневаюсь, но в то же время ты можешь сильно страдать от таких вещей. Это абсолютно естественно. Поцелуй меня.

Они поцеловались — сначала нежно, а потом все более страстно. Джефф отстранился первым.

— Я позвоню в ресторан.

Фиона мысленно улыбнулась — с грустью. Говоря, что его чувства абсолютно естественны, она не кривила душой. Ей вспомнились другие мужчины в ее жизни, двое из которых потом женились на других женщинах. Это ее тоже почему-то расстраивало, хотя они ей были не нужны и она вовсе не мечтала оставаться с ними всю жизнь. Когда Джефф вернулся, Фиона нежно, почти по-матерински, улыбнулась ему.