Вирус лжи - Алла Полянская

— Могу себе представить, что скажет Юлька, когда я вернусь домой в килте.

Диана хмыкнула — тоже мне, откровение. Она точно знала, что скажет Юлька Озарянская, профессор Озарянская, — ничего. Она даже вряд ли заметит, что с ее мужем произошли такие метаморфозы.

— Да плюнь на Юльку, пусть что хочет, то и говорит.

На кухню вошел Стас с пустой тарелкой.

— Тетя Дина, я еще пирожков возьму. А Наташа когда придет?

— Конечно, бери, Стасик. Не знаю когда, она сейчас живет на работе. Много людей нуждаются в ней. — Диана сама наполнила тарелку Стаса свежей выпечкой. — Вот, Дмитрий, бери пример со своего сына, мне таки нравится, как кушает этот ребенок!

Озарянский фыркнул — непередаваемый одесский акцент получился у Дианы так естественно и органично, словно она всю жизнь прожила в этом благословенном городе.

— В нем все сгорает немедленно, метаболизм такой, а я…

Стас по приходе в дом тут же нырнул в Интернет и вычеркнул себя из списка людей, находящихся в сознании. И только запах лакомства ненадолго возвращал его в реал — ровно настолько, чтобы пополнить запасы на тарелке.

— Вкусные пирожки, тетя Дина, мать так не умеет.

— Что она вообще умеет!

Стас вышел, а Диана с Дмитрием переглянулись.

Ничего не было сказано, да и не нужно, потому что взгляды их говорили красноречивее слов.

«Что, брат, твоя жена по-прежнему косорукая неумеха, помешанная на науке?»

«Что делать, Дина, после стольких лет не разводиться же!»

— Как Алинка замуж вышла, пришлось нанять женщину, чтобы готовила и по хозяйству управлялась.

— Так это понятно…

Юлия Озарянская приходилась Диане Викторовне кузиной. Старше Дианы на пять лет, с детства демонстрировала способности к науке, на нее возлагались огромные надежды, ею гордились, ее ставили в пример Диане, вечно витающей в облаках. Но все сходились во мнении, что замуж выйти Юля вряд ли сможет, настолько она была поглощена учебой.

Между сестрами никогда не было дружбы — разница в возрасте, и более того — сестры были настолько разными, что дружить им было просто не о чем. Но приличия они соблюдали: поздравляли друг друга с праздниками и днями рождения детей, так было заведено в их семье, и Юлия, несмотря на прогрессирующее расчеловечивание, тем не менее не могла переступить через семейные традиции, а традиции требовали соблюдать приличия.

Но вне круга приличий сестры были совершенно чужими людьми и откровенно друг друга недолюбливали. И если Диана при упоминании о Юлии только хмыкала, закатывая глаза — ай, не говорите мне за эту женщину! — то Юлия Озарянская называла кузину не иначе как «глупая корова». Но когда Юлия, к немалому удивлению всего семейства, все-таки собралась замуж, Диану пригласили на свадьбу, ведь приличия надо соблюдать, а не пригласить на свадьбу единственную сестру, пусть даже и двоюродную, пусть даже она и «глупая корова», неприлично.

Вот там-то Диана и познакомилась с Дмитрием, женихом Юлии.

Неизвестно, как вышло, или так расположились звезды, но с того дня между ними завязалась крепкая дружба, которой не понимали ни родственники, ни ближайшие знакомые. Дмитрий считал Диану своим парнем, отличным другом, а Юлия сначала злилась, но потом смирилась — ну не разводиться же, в самом деле, если муж предпочитает болтать по телефону с «глупой коровой», не знающей даже формулы серной кислоты.

Озарянские фанатично занимались наукой, и как при этом умудрились родить двоих детей, оставалось загадкой. И пока была жива мать Юлии, в их доме был порядок: все ухожены, обстираны и накормлены, но когда она умерла, в квартире Озарянских образовался филиал ада. Юлия была совершенно не способна вести хозяйство или готовить, хотя она пыталась. Но за полгода вся семья обзавелась гастритом, и Юлия просто уехала в длительную командировку. Она предпочитала не вникать в домашние проблемы, считая, что это глупости и вообще само рассосется.

И тогда тринадцатилетняя Алина решила взять ситуацию под контроль. У Дианы телефон звонил постоянно: Алина консультировалась по самым разным вопросам, и Диана обстоятельно объясняла племяннице премудрости ведения домашнего хозяйства. Пыль в квартире Озарянских исчезла, на кухне запахло едой, которую можно было есть без риска для жизни, а маленький Стасик помогал сестре чем мог.

И они часто звонили Диане, потому что с ней могли поговорить о своих делах, она никогда не отмахивалась от племянников, слушая очень внимательно. Дошло до того, что Стас даже уроки делал, повиснув на телефоне. И когда после школы Алина собралась вдруг в Литературный институт, Юлия Озарянская устроила скандал — но битва была проиграна, едва начавшись. Голосом, абсолютно похожим на голос Дианы, Алина заявила, что хочет, кроме карьеры, быть еще женой и матерью, а не бездушным биороботом, лишенным всяких человеческих проявлений. Это был прямой намек на мать, и профессор Озарянский увел взбешенную жену в спальню, где сказал ей то, что давно уже собирался.

— Чего ты хотела, Юля? Наши дети росли без нас, и это хорошо, что ими занималась Дина, а не уличные приятели. И, конечно же, теперь они эмоционально гораздо ближе к Диане, и мы с тобой сделали все, чтобы так оно и было. Родителей из нас не получилось, надо признать, мы ничего не дали своим детям из того, что положено давать родителям, и это целиком наша вина.

Алина поступила в Литературный институт, окончила его, попутно выскочив замуж, и они с мужем организовали небольшое издательство. Наблюдая за дочерью, Озарянские понимали: Диана вырастила их девочку так, как считала нужным, и та получилась просто копия тетушки — такая же милая, хозяйственная и лишенная всяческих склонностей к точным наукам. Но хуже было то, что никакой эмоциональной связи с родителями она не чувствовала и уже не почувствует, они упустили этот момент. Зато тетю Алина очень любила и считала самым близким человеком. Дмитрия это задевало, но он понимал, что они с Юлией все сделали, чтоб вышло так, как вышло. Но Юлия, похоже, оказалась уязвлена — она подобного не ожидала и, может, была бы рада, если бы Алина попала под влияние кого-то другого, кого угодно, только не Дианы, которая… В общем, ей было невыносимо слышать в голосе Алины интонации, в точности повторяющие интонации бестолковой писательницы женских романов.

Со временем страсти поутихли, но осадок у Юлии остался. Правда, урок она так и не извлекла, просто еще сильнее отдалилась, и теперь Дмитрий даже не знал, над чем она работает и где пропадает, в их общей квартире Юлия появлялась нечасто. И если в молодости у них были точки соприкосновения в науке, то позже сам Озарянский занялся практической медициной, вирусологией, а Юлия занималась химией. И теперь они не могли обсуждать даже работу.

Но урок Дмитрий извлек. Погоняемый Дианой, Дмитрий решил, что со Стасом он должен наверстать упущенное, и это ему удалось, со временем отец и сын стали добрыми друзьями, и Дмитрий очень гордился, что мальчик решил продолжить семейную профессию. Стас поступил в медицинский, где с успехом учится, и с отцом они теперь стали по-настоящему близкими людьми, чему оба очень рады — так же, как рада Диана.