Вирус лжи - Алла Полянская

— Но штамм вируса один?

— Из тех документов, которые я сегодня успел просмотреть, следует, что — да, вирус один и тот же, причем даже из одной пробирки, так сказать. Генетические маркеры вируса из разных партий всегда отличаются. Инкубационный период не врет, вирус был распылен в коридоре того дома максимум двое суток назад, и если это так — а это так, то вполне очевидно, что парень, заболевший раньше, чем прошло двое суток, заразился не дома.

— То есть ему где-то намеренно скормили вирус?

— Да, Андрей, намеренно. В надежде, что вирус его убьет, и вероятность этого сохраняется, кстати. — Озарянский вздохнул. — И остальные, возможно, были заражены, чтобы скрыть покушение на этого парня, как его… Олега Горчинского. Мелодрама какая-то, ей-богу. Давай-ка бицепс, Андрей. С этим штаммом гриппа шутки плохи, от него смертность очень высокая.

— Черт подери, а наши эксперты! И ребята-опера! — Реутов даже подскочил. — Пока не знали, что там вирус, вполне могли заразиться!

— Это проблема. — Озарянский кивнул. — Но сюда уже едет бригада медиков из МЧС, ваши сотрудники будут осмотрены и привиты, а те, кто контактировал с вирусом непосредственно, помещены в карантин. К сожалению, это не исключает заражения — все сотрудники после смены уже побывали в транспорте, дома… В общем, вполне можно ждать эпидемии.

Полицейские переглянулись. Представив, как вирус, словно снежный ком, обрастает все новыми жертвами, они понимали и то, что опасность принес некто извне, намеренно, и опасность — вот она.

— Велю Соне собираться. — Реутов взялся за телефон. — Позвоню тестю, чтоб забрал ее на дачу, нечего ей в городе сидеть.

— Правильно. — Бережной подумал о Диане. — Дмитрий, а есть еще сыворотка?

— Есть. — Озарянский ухмыльнулся. — Диана сейчас подъедет, я ей позвонил, и привезет приятеля заболевшего парнишки — надеюсь, их прививать еще не поздно.

Бережной застегнул рубашку и отвернулся к окну. То, что Диана сюда приедет…

Они не виделись уже месяц, с того последнего разговора, когда он предложил ей выйти за него, а Диана отказала ему — в присущей ей милой манере, но отказала.

— Андрюша, ты же понимаешь, что я не люблю что-то менять в своей жизни.

Он знал, что Диана не любит перемен, но надеялся, что… В общем, он надеялся — и проиграл. Свою размеренную устоявшуюся жизнь Диана ценила больше, чем их многолетние отношения, и она искренне не понимала, зачем ему понадобилось что-то менять.

И между ними возникло… нет, не напряжение, но какая-то неловкость, и они какое-то время перестали созваниваться и видеться. Вернее, это Диана перестала, а он подчинился. И когда она вчера вечером позвонила, был очень рад. Он собирался вернуть ее, так или иначе, а вопрос о браке на время отложить. Пусть Диана свыкнется с мыслью, что он отступать не намерен, но и давить на нее не станет.

— Пока все выглядит так, словно покушались на Горчинского. — Семенов наконец осмелился подать голос. Бережного он побаивался. — Но я не понимаю, зачем надо было такую сложную схему проворачивать? Можно было просто убить его, стукнув чем-то по голове, например. Да мало ли простых и надежных способов? А тут драма какая — вирус, зачем это нужно?

— Может быть, затем, чтобы никому в голову не пришла мысль об убийстве? — Бережной думал о Диане, и вопросы Семенова ему сейчас мешали. — А списать смерть Горчинского на болезнь, особенно если кто-то в той клоаке тоже заболеет… Расчет был на то, что мы не станем копать.

— Если они не хотели, чтобы мы копали, не надо было подбрасывать маргиналам отравленную водку, а так — порезали они друг друга, мы приехали, и тут уж за странности с этим вирусом зацепились.

— Возможно, водку подбросил кто-то другой. — Реутов понимал, куда клонит Семенов. — Кто-то тихо-мирно скормил Горчинскому вирус и перезаразил соседей, а кто-то принес заряженную психотропом водку. И если бы не эта водка, то смертность от вируса нас бы не заинтересовала, это даже в поле зрения не попало бы, перемерли б они там по-тихому, и все. Тот, кто подбросил водку, спутал карты тому, кто позабавился с вирусом.

Они замолчали, слышно было только позвякивание инструментов, которые укладывал в контейнер молчаливый Стас. Доктор Озарянский тоже призадумался, постукивая пальцами по столу.

— Что, Дима? — Бережной знал приятеля тридцать лет и понял, что тому пришла в голову какая-то мысль. — Что ты думаешь обо всем этом?

— Я, безусловно, не сыщик, а только скромный врач, — Озарянский нахмурился, — но из всего произошедшего я сделал очевидный вывод, который вы, граждане сыщики, упускаете из виду. А именно: и человек, который распространил вирус, и человек, который, как я понял из вашего разговора, напичкал кому-то водку психотропным средством — если это не один и тот же человек, а два разных, — но оба они имеют отношение к медицине, так или иначе. Потому что вирус этот в аптеке не купишь, его можно взять в считаных лабораториях, и список этих лабораторий я вам составлю. Одна из них, кстати, находится в Александровске. Пробирки с вирусами — это вещества строгого учета, и отследить ту или иную партию достаточно просто.

— Зачем вообще держать у себя такую гадость? — Семенов представил себе холодильник, наполненный бутылочками с разными смертоносными болезнями, и внутренне содрогнулся. — Это же опасно!

— Не опаснее протухшей ветчины в холодильнике любого из граждан. — Озарянский покачал головой. — Эти вирусы нужны для производства сывороток — вот этих самых, что я сегодня вам вколол. Вирус гриппа мутирует достаточно быстро, появляются все новые штаммы, и прививка против гриппа-испанки бессильна в случае, например, калифорнийского гриппа. Она, конечно, ослабит течение болезни, но заражения не избежать. А вот выяснить, откуда взялся вирус, как и вещество, которым опоили алкоголиков, вам еще предстоит. Как и то, кто и зачем все это сотворил.

У Бережного вновь ожил телефон, и он, глянув на номер, нахмурился — звонил врач, с которым он говорил утром. Полковник понимал, что дело есть дело, но если звонит врач, значит, новости плохие.

— Бережной. — Он слушал, не перебивая, потом посмотрел на собравшихся. — Врач звонил, из той больницы, где зараженные лежат. Умерли еще двое: мальчик семи лет и пятилетняя девочка.

— Речь уже идет о массовом убийстве. — Реутов представил, как Соня собирается на дачу под пристальным наблюдением тестя, и порадовался. — А Горчинский?

— Пока жив. — Бережной покосился на врачей. — Дима, ты…

Дверь открылась, и в комнату вошла Диана Макарова, за ней шагнул Геннадий с какой-то большой сумкой в руках.

— Добрый день, ребята. — Диана улыбнулась всем, и Озарянский заулыбался в ответ. — Дима, давно не виделись. О, да это же Стасик! Боже мой, какая громадина!

— Здравствуйте, тетя Дина, — Стас впервые за все время подал голос. — Вот, приехал с папой…

— Молодчина какой. — Диана кивнула Геннадию, и тот поставил сумку в кресло. — Обязательно в гости приходи. Дима, слышишь? Где вы остановились?