Дело о фальшивом глазе - Эрл Стенли Гарднер

– Почему я должен вам рассказывать?

– Потому что прежде всего необходимо подумать, чем вам можнопомочь. У вас есть возможность сейчас рассказать мне всю правду, иначе будетпоздно.

– Мне ничего не могут сделать.

– Вы так думаете?

– Никто, кроме вас, не знает, что я был там вчера вечером.

– Миссис Бассет знает это.

– Конечно, но она не дура.

– Коулмар видел, как кто-то выбежал из дома. Он узнал этогочеловека. Мне он не назвал его имени. Это были вы?

Брунольд вздрогнул.

– Он узнал его?

– Он так говорит.

– Но он не мог. Я был далеко от него.

– Значит, именно вас он видел.

– Но я не думал, что он узнает меня. Он был на той сторонеулицы. Клянусь, что я первый увидел его и прикрыл голову, чтобы он меня неузнал.

– Почему вы бежали?

– Я торопился.

– Почему?

– Дело в том, что Сильвия – миссис Бассет – при мнепозвонила вам. Я не хотел, чтобы вы меня там застали.

– Послушайте, – спросил Мейсон, – а выдержите ли выперекрестный допрос в полиции?

– Конечно, выдержу.

– Однако моих вопросов вы долго не выдержали.

– Но полиция не собирается меня допрашивать.

– Почему?

– У них же нет сведений, что я имею какое-то отношение кБассетам.

– Кто-то идет, – перебила их разговор Делла Стрит.

За дверным стеклом мелькнула тень. Ручка двери повернулась,дверь открылась, и на пороге возник сержант Голкомб с двумя полицейскими. Голкомбсделал шаг вперед.

– Питер Брунольд? – спросил он.

– Да, – вызывающе ответил тот, – а в чем дело?

Сержант положил одну руку Брунольду на плечо, а другой рукойотвернул полу своей куртки и показал золотой значок.

– Ничего особенного, – грубо сказал он, – кроме того, что выарестованы по обвинению в убийстве Хартли Бассета. Предупреждаю, что все,сказанное вами, может быть использовано против вас.

Он повернулся к Перри Мейсону с презрительной улыбкой.

– Простите, что я прервал вашу беседу, Мейсон, – сказал он,– но после разговоров с вами люди имеют скверную манеру исчезать. Поэтому япредпочитаю забрать мистера Брунольда, прежде чем он надумает переменитьклимат.

– Не извиняйтесь, сержант, – ответил Мейсон. – Заходите вдругой раз.

– Если окружной прокурор думает об этом свидетеле то же, чтои я, то зайду непременно.

– Буду рад видеть вас в любое время, сержант.

Брунольд повернулся к Мейсону.

– Послушайте, адвокат… – начал он.

– Прекратите болтовню, – оборвал его сержант.

– Я имею право разговаривать со своим адвокатом, – сказалБрунольд.

– Нет, сперва в тюрьму, а там вы с ним наговоритесь.

Двое полисменов схватили Брунольда за руки и потащили кдвери. Он пытался вырваться, ему надели наручники.

Дверь громко захлопнулась.

Голкомб, остававшийся в комнате, обратил на Мейсона огненныйвзор.

Мейсон зевнул, вежливо прикрыв рот рукой.

– Извините меня, сержант. Сегодня был ужасный день.

Голкомб повернулся, распахнул дверь и, стоя на пороге,заявил:

– При всей вашей изворотливости ничего у вас не вышло. – Ихлопнул дверью.

Мейсон весело подмигнул Делле:

– Как ты насчет того, чтобы заглянуть в ночной клуб?

Она посмотрела на себя в зеркало:

– Если я там сниму манто, то меня арестуют. Вы же торопилименя, и я не успела как следует одеться. Манто прикрывает полное неприличие.

– Ну, тогда отправляйся домой. Хоть одного из нас не посадятв тюрьму.

В ее глазах мелькнуло беспокойство.

– Шеф, вы опасаетесь, что он может посадить вас?

Мейсон пожал плечами и открыл перед ней дверь:

– Никто не знает, что может сделать сержант Голкомб. Онудивительно вездесущ.