Дело заикающегося епископа - Эрл Стенли Гарднер

– Вы уходите, мистер Мейсон?

– Да. И если вы сообщили все, что хотели, то могу заявить,что вам не удалось решительно ни в чем убедить меня.

– А вам ни разу, мистер Мейсон, не приходило в голову, чтовы не единственный человек, которого надо убеждать?

Мейсон, опершись обеими руками о край стола, покачалголовой:

– Нет, не приходило. И все же, раз вам не удалось убедитьменя, готовьтесь к драке. И в самом ближайшем будущем.

– Что ж, вы говорите, как настоящий бизнесмен, – похвалилБраунли. – Но все же хочу предупредить, что вы получите шах и мат еще до началаигры.

– Получить мат на языке шахматистов означает конец игры, авот что касается шахов, то их мне объявляли неоднократно, но я еще ни разу неполучил мат.

– Тем прискорбнее будет, если вы получите его на сей раз. Яне хочу, мистер Мейсон, чтобы имя моей внучки муссировали на всевозможныхсудебных процессах. Я не желаю, чтобы досужие журналисты лезли в мою личнуюжизнь. Поэтому я намерен удержать вас от того, чтобы вы занялись «защитойинтересов», как принято выражаться, этой псевдовнучки.

– Вы намерены удержать меня от того, что я собираюсьсделать? – неприкрытое удивление сквозило в голосе Мейсона.

– Верно.

– Многие пытались сделать это и раньше, – сухо произнесадвокат. – Но из этого ничего не получалось. Я не только упрямый, но еще ипринципиальный человек.

В холодных глазах Браунли мелькнуло нечто похожее навеселье.

– Понимаю. Адвокат, если вы изучали мою семью, то навернякавам многое известно и про меня. Так что вы знаете, что я принадлежу к породебезжалостных противников, которым опасно перебегать дорогу, поскольку янапролом иду к намеченной цели, не считаясь ни с кем и ни с чем.

– Ваши рассуждения не отличаются последовательностью, – сиронией сказал адвокат. – Сейчас вы разглагольствуете о последствиях, а паруминут назад уверяли, что намерены удержать меня от того, чтобы я начал дело.

– Так оно и есть.

Мейсон недоверчиво улыбнулся и стал слушать дальше.

– Я хочу удержать вас от этого, потому что вы еще ибизнесмен. Противная сторона не располагает материальными средствами дляборьбы. Они надеются, что им удастся заинтересовать адвоката, располагающегособственными ресурсами и пожелавшего поставить их как ставку в игре, в ожиданииприличного выигрыша. В таком случае, если я покажу вам, что у вас нет нималейшего шанса на выигрыш, вы как бизнесмен не ввяжетесь в подобную авантюру.

– Знаете, я еще не встречал людей, которые могли бы убедитьменя в том, что я не смогу выиграть судебный процесс. Прошу прощения, но в этихвопросах я достаточно компетентен и могу сделать собственные выводы.

– Поймите меня правильно, мистер Мейсон, я не такой идиот,чтобы воображать, что сумею помешать вам постараться установить законностьпритязаний этой мнимой внучки. Нет, я просто хочу показать вам, что вы ничегоне выиграете, даже если каким-то чудом что-либо и докажете. Ведь то, чточеловек является моим внуком или внучкой, еще ничего не решает. Девушка сейчассовершеннолетняя, так что я не обязан ее содержать. Единственное – в томслучае, если ее признают моей родственницей, – она сможет получить некоторуюсумму после моей смерти. Поэтому, мистер Мейсон, я составляю завещание, покоторому большая часть моего состояния достанется моей внучке, мисс ДжанетБраунли. Я особо оговариваю в завещании, что моей внучкой называю ту особу,которая в настоящий момент проживает в моем доме. Это сводит на нет проблему,является ли наше родство кровным или же нет. В любом случае по завещанию деньгибудут принадлежать ей. Разумеется, я понимаю, что вы попытаетесь оспоритьзавещание. По этой причине не далее как завтра утром я передам три четвертимоего состояния названной особе, оставив себе лишь пожизненную ренту.Оставшаяся четверть будет передана моему внуку, Филиппу Браунли. – Надменныеглаза Браунли с торжеством уставились на адвоката. – Так что, мистер Мейсон, высами видите, что этот юридический орешек вам не по зубам. Думаю, вы разумныйчеловек и не станете биться лбом в кирпичную стену. Я хочу, чтобы вы поняли – вмоем лице вы натолкнулись на такого же безжалостного противника, как и вы сами.Повторяю, я ни перед чем не остановлюсь, коль принял решение. В этом, надеюсь,я похож на вас. Случилось так, что в этом деле все козырные карты оказались уменя на руках, и я приложу максимум усилий, чтобы использовать их с полнымэффектом. А теперь, мистер Мейсон, я хочу пожелать вам спокойной ночи.Знакомство с вами доставило мне огромное удовольствие.

Ренуолд Браунли пожал холодными, как лед, пальцамимускулистую руку адвоката.

– Дворецкий проводит вас до машины.

Едва были сказаны эти слова, как дворецкий, вероятно,вызванный тайным звонком, отворил дверь библиотеки и поклонился Перри Мейсону.

Мейсон бесстрастно посмотрел на хозяина:

– Вы ведь не адвокат, не так ли?

– Нет, но я использую специалистов высшей квалификации.

Мейсон взял свой плащ.

– Когда я закончу данное дело, – уверенно сказал он, – вынаверняка измените мнение о профессионализме своих поверенных. Спокойной ночи,мистер Браунли.

Мейсон задержался перед входной дверью ровно настолько,сколько потребовалось дворецкому, чтобы помочь ему надеть плащ. Дождь продолжаллить как из ведра, и дорожка превратилась в сплошной поток темной воды. Ветвидеревьев качались из стороны в сторону, напоминая руки гигантскихдоисторических чудовищ, молящих о пощаде у надвигающегося шторма.

Мейсон сел в машину, включил двигатель и выехал из-поднавеса под яростные удары бури. Включив вторую скорость, он надавил на педальтормоза, замедляя скорость перед поворотом. Фары осветили фигуру человека,стоявшего под защитой стены. На черном фоне фигура выглядела неестественнобелой: стройный молодой человек, плащ которого был застегнут под самыйподбородок, широкополая шляпа надвинута на глаза, вода струйками стекала наплечи и спину юноши. Он поднял руку, и адвокат резко затормозил. Молодойчеловек подошел к нему. Мейсону бросилась в глаза неестественная бледность илихорадочный блеск глаз юноши. Он опустил стекло двери.

– Мистер Мейсон, не так ли? – спросил молодой человек.

– Он самый.

– Я Филипп Браунли. Это вам о чем-нибудь говорит?

– Внук Ренуолда Браунли?

– Да.

– Вы хотите что-то сказать мне?

– Да.

– Тогда садитесь в салон, чтобы не мокнуть под дождем. Можетбыть, поедем ко мне в офис?

– Нет. Мой дедушка не должен знать, что я с вамиразговаривал. О чем вы с ним беседовали?