Смерть содержанки - Рекс Тодхантер Стаут

Морщинки на лице Баллу углубились, выражение же совсем не изменилось. Он только глубоко вдохнул, потер ладонью бровь и спросил:

— Могу я что-нибудь выпить?

Я сказал, что да, конечно, поскольку решил, что так быстрее, чем звонить Фрицу. Баллу заказал джин со льдом и долькой лимона, и я отправился на кухню. Пока Фриц нарезал лимон, я достал джин, стакан и ведерко со льдом. Когда я вернулся в кабинет, красное кожаное кресло пустовало. Баллу стоял возле нашего огромного глобуса, медленно вращая его кончиком пальца. Я поставил поднос на столик у кресла, и Баллу подошел, положил в стакан кубик льда, налил джин, бросил туда два ломтика лимона и размешал. Когда я подошел к своему столу и уселся, Баллу все еще помешивал коктейль. Наконец он сделал два глотка и поставил стакан на столик.

— Да, — произнес он, — вы ясно изложили суть дела.

Вулф приоткрыл глаза и хмыкнул.

— Судя по всему, я попался, — продолжал Баллу. — Я не могу проверить истинность ваших утверждений. Выпить мне и в самом деле хотелось — я всегда пропускаю стаканчик, когда возвращаюсь домой после работы, но куда важнее для меня было выгадать немного времени для размышлений. Я решил, что вы говорите правду, поскольку не вижу, что бы вы выиграли, вводя меня в заблуждение. Единственная альтернатива для меня — повернуться и уйти, но я не могу позволить себе так рисковать. У меня есть вопрос: когда мисс Керр… когда этот Кэтер впервые узнал обо мне?

Вулф повернулся ко мне:

— Мы это знаем, Арчи?

— Нет, сэр. Но я могу узнать, если это важно.

— Может он знать это уже месяца четыре? — спросил Баллу.

— Конечно, — пожал я плечами.

— Мне бы хотелось это выяснить. Быть может, сейчас, это уже не столь важно, но я бы хотел знать. — Он взял стакан и отпил из него. — Могу еще добавить, что я не убивал мисс Керр. Стал бы человек с моим положением, с моим весом в обществе… Нет, это для вас не аргумент. Для меня даже мысль такая показалась бы фантастической. Вы хотите, чтобы я помог вам найти убийцу. Если Кэтер невиновен, а факты таковы, какими вы их представили, то я был бы искренне рад помочь, но как?

— Сначала покончим с вами, — произнес Вулф. — Где вы были в субботу утром?

— Все утро я провел дома, часов до трех. К ланчу мы ждали гостей.

— Если потребуется, вы сможете обеспечить себе алиби на каждые полчаса, начиная с восьми утра?

— Думаю, да. Мне много раз звонили.

— А у вашей жены есть алиби?

— При чем тут моя жена, черт возьми?!

Вулф потряс головой:

— Не заводитесь. До сих пор вы вели себя безупречно. Не портите впечатления. Не я втягиваю вашу жену, а обстоятельства. Знала ли она о вашей связи с мисс Керр?

— Нет.

— Насколько вы уверены?

— Совершенно уверен. Я принял все мыслимые меры предосторожности.

— Вы ставите нас в трудное положение, — нахмурился Вулф. — Для меня или для мистера Гудвина было бы весьма желательно повидаться с вашей женой, но как придумать такой повод, чтобы не вовлекать вас? Надеюсь, мистеру Гудвину удастся…

— Нет, не удастся! Я не позволю вам встречаться с моей женой!

— Вы опять за старое? Вы сами признали, что попались. Вот и не трепыхайтесь. Если не вы и не ваша жена, то кто? Я должен иметь факты, или имя, или хотя бы намек. Вы провели с этой женщиной много времени. Она рассказывала вам о своих знакомых, о местах, куда ходила. Расскажите мне.

На шее Баллу начала подергиваться мышца.

— Я настаиваю, категорически настаиваю, чтобы вы не втягивали мою жену в эту историю. Вы, конечно, рассчитываете на то, что вам заплатят. Я никогда не «трепыхаюсь». Сколько вы хотите?

— Ничего другого я и не ожидал от вас, — кивнул Вулф. — Богатые люди даже не мыслят других путей расчета. Я веду расследование от имени мистера Кэтера, так что вы не можете нанять меня или заплатить мне. Я, конечно, давлю на вас, но только для того, чтобы получить нужные сведения. И вашу жену мы побеспокоим только в том случае, если иного выхода не будет. От вас же мне нужно…

Зазвонил телефон.

— Кабинет Ниро…

— Это Сол, Арчи. Я…

— Минутку. — Я отложил трубку в сторону, прошел через прихожую в кухню и поднял трубку параллельного аппарата. — У нас посетитель. Ну что там у тебя?

— У вас будут еще посетители. Я опростоволосился. Встретил себе равного. Это Джулия Джекетт. Отдал бы недельное жалованье, чтобы посмотреть, как бы справился с ней ты. Беда в том, что Ниро Вулф — знаменитость, по ее словам, а также в том, что она обожает орхидеи и готова ему хоть часами рассказывать про Изабель Керр. Мне же не скажет ничего. Вообще ничего.

— Да, просто жуть! Боюсь, мне пришлось бы угрохать на нее целых десять минут.

— Милости прошу. Я уже сказал: даю недельное жалованье. Она…

— Где ты находишься?

— В телефонной будке на Кристофер-стрит. В «Десяти маленьких индейцах» к телефону не пробиться. Сейчас она выступает. Будет на сцене до восьми, а потом снова с десяти минут десятого до десяти с четвертью.

— Тогда это пара пустяков. Приведи ее в половине девятого.

— Пара пустяков — ха!

Послышался щелчок, и связь оборвалась.

Я не надеюсь, что вы мне поверите, когда я скажу, каковы были первые слова, которые я услышал, вернувшись в кабинет, но вы имеете право знать, почему мы добились от Эйвери Баллу так же мало, как Сол от Джулии Джекетт. Вот что сказал Баллу:

— Редьярд Киплинг.

Я шел к своему столу, не сводя глаз с Баллу.

— Стихи? — спросил Вулф, когда я усаживался.

— В основном стихи, — ответил Баллу, — но также и некоторые рассказы. И Роберт Сервис, и Джек Лондон. Еще немного других, но эти трое, Киплинг, Сервис и Лондон, есть у меня целиком, в кожаных переплетах. И все хранится там. Кстати, я хотел вас спросить: могут ли снять отпечатки пальцев с кожаных переплетов? Кожа не гладкая, а тисненая.

Вулф повернул голову:

— Арчи?

— Возможно, не смогут, — сказал я. — Но ваши отпечатки наверняка есть на других предметах. У вас когда-нибудь брали отпечатки пальцев? Они где-нибудь хранятся?

— Не знаю. Просто не знаю.

Плечи Вулфа поднялись на одну четвертую дюйма, потом опустились.

— Тогда вам остается только надеяться. Но мне трудно поверить, мистер Баллу, что вы проводили там десять часов в неделю или пятьсот часов в году течение трех лет и мисс Керр никогда не говорила, как проводит оставшиеся… почти двадцать пять тысяч часов. Куда ходит, с кем общается…

— Я уже сказал, — нервно ответил Баллу, — уступая вашему давлению. Кроме физической близости, у нас не было ничего общего. Разве что еще обсуждение прочитанных стихов и рассказов.