Смерть содержанки - Рекс Тодхантер Стаут

Сперва мне показалось, что он собирается меня отшить, и он сам, должно быть, так решил, но в следующий миг он посмотрел на мое мужественное честное лицо человека, вручившего тысячи визитных карточек, взял карточку из моих рук, поднес ее к свету и начал читать. Это дало мне время, чтобы рассмотреть его. Темно-серое пальто обошлось мистеру Баллу сотни в три, а то и в четыре, а шляпа такого же цвета — еще долларов в сорок. Крупная голова на крупном теле, лицо с морщинками, но не дряблое. Выражение лица ничуть не изменилось, когда, ознакомившись с моей визиткой, Баллу сунул ее в карман и перевел взгляд на меня.

— Вы уверены, что это должно заинтересовать меня? — спросил он.

Я кивнул:

— Здесь не лучшее место, чтобы обсуждать это. Я предлагаю кабинет Ниро Вулфа. Он больше полиции знает и про розовую спальню, и про подозреваемого, и даже про вас. Лучше всего не откладывать дела в долгий ящик. Больше добавить мне нечего, я простой посыльный. Но вы должны признать, что я поступил очень тактично, не став подниматься на тридцать четвертый этаж и не передав эту карточку вашему персоналу.

Эйвери Баллу покрутил головой, должно быть высматривая поблизости полицейского. Тщетно. В следующее мгновение к нам подкатил «роллс-ройс», из которого вышел шофер в униформе. Баллу повернулся ко мне и спросил:

— Где это находится?

— Западная Тридцать пятая улица. Дом девятьсот тридцать восемь.

— У вас есть машина?

— Не здесь.

— Если поедете со мной, то будете держать язык за зубами.

— Хорошо. Я уже сказал все, что хотел.

Баллу шагнул к «роллс-ройсу» и залез внутрь. Я последовал за ним. Шофер захлопнул за мной дверцу и сел за руль. Когда машина плавно покатила вперед, Баллу сказал шоферу, что мы по дороге кое-куда заедем, и назвал адрес. Когда «роллс» остановился на перекрестке, я подумал, что, пожалуй, впервые доставляю подозреваемого в убийстве к Ниро Вулфу в собственном «роллс-ройсе». Остальную часть пути, благо все молчали, я сосредоточился на автомобиле и решил, что ход у него более плавный, чем у «херона», но зато трогается с места и разгоняется он медленнее.

Когда мы добрались до нашего старого особняка из бурого песчаника, было начало седьмого, значит Вулф уже спустился из оранжереи. И хотя я не веду себя так по-детски, как он, в том, что касается хвастовства, мне нравится все делать правильно. Поэтому я повесил на вешалку пальто и шляпу Баллу, а также свои пальто и шляпу, а затем вошел в кабинет и объявил:

— Мистер Баллу.

Войдя, Баллу остановился, осмотрелся и спросил:

— Здесь не установлены подслушивающие устройства?

— Боюсь, — вздохнул Вулф, — что скоро нигде нельзя будет чувствовать себя в безопасности. Но я могу дать вам мое честное слово, что ничего из того, о чем мы будем говорить, не будет записано. — Он указал на цветочную вазу. — Микрофон можно спрятать даже там, но его там нет.

Баллу предъявил Вулфу мою визитку, которую предусмотрительно вынул из кармана пальто:

— Что это за галиматья насчет розовой спальни и дневника?

Вулф протянул руку и взял карточку:

— Разве не очевидно? Это уловка, чтобы заманить вас сюда. Причем мистер Гудвин ничего не выдумал: спальня и впрямь розовая, как вам известно, поскольку вы провели в ней не один час, а мисс Керр и в самом деле вела дневник, который теперь находится в полиции. — Он мотнул головой в сторону красного кожаного кресла. — Садитесь, пожалуйста. Приятнее вести беседу, когда глаза на одном уровне.

— Я никогда не проводил времени в розовой спальне.

— Тогда почему вы здесь?

— Потому что я знаю вашу репутацию. Знаю, что вы способны подстраивать хитроумные ловушки и, по-видимому, сейчас решили вовлечь меня в свою игру. Хочу сразу предупредить: не стоит.

Вулф потряс головой:

— Нет, мистер Баллу, так не пойдет. Сейчас не важно, знаю ли я о вашей связи с мисс Керр, длившейся три года, и какими фактами я располагаю в подтверждение этому. Важно другое: можно ли предотвратить обнародование этих фактов, и если да, то как? Это вопрос к вам. Меня занимает другой вопрос: вы ли убили эту женщину? Если да, то вы приговорены. Если нет, то я вовсе не собираюсь разоблачать вас и о вашей связи может вообще никто не узнать. Поверьте, я руководствуюсь вовсе не бахвальством, когда заявляю, что исход дела зависит только от того, насколько вы будете со мной откровенны.

Баллу повернул голову и проводил меня взглядом, пока я усаживался за свой стол. Потом посмотрел на Вулфа, подошел к красному кожаному креслу, устроился поудобнее и сказал:

— Я слушаю.

Вулф чуть развернулся вместе с креслом, чтобы смотреть прямо на Баллу.

— Кое-что может быть для вас в новинку, а кое-что — нет, — начал он. — Вам, конечно, известно, что человек по имени Орри Кэтер задержан полицией как важный свидетель, но в любой момент ему могут предъявить обвинение в преднамеренном убийстве. У меня имеются достаточные основания для того, чтобы считать его невиновным. В течение ряда лет мистер Кэтер выполнял мои поручения, так что теперь я перед ним в долгу. Чтобы вернуть этот долг, я должен сейчас сообщить вам нечто, что было сказано мне в конфиденциальной беседе. Мистер Кэтер и мисс Керр в течение последнего года состояли в интимных отношениях. Он часто посещал ее квартиру с розовой спальней, когда мисс Керр говорила, что вы не придете, и в квартире имелись многочисленные свидетельства его визитов, незаметные для вас, но вскрывшиеся при обыске. Полиция все это обнаружила, что и послужило причиной ареста мистера Кэтера. Не желаете что-нибудь сказать?

— Я слушаю.

По лицу Эйвери Баллу можно было подумать, что ему предлагают очередной пакет акций.

— Мисс Керр много рассказывала мистеру Кэтеру про вас, ее покровителя, но, естественно, не рассказывала вам о нем. Судя по всему, она упоминала его и в дневнике, но вас эта участь, по-видимому, не коснулась. В противном случае вас бы уже навестили сотрудники уголовной полиции или люди из офиса окружного прокурора. Не было такого?

— Я слушаю.

— Так не пойдет. Я должен знать, а вас это ни к чему не обязывает. Кто-нибудь приходил к вам?

— Нет.

— Есть ли у вас хоть какие-то основания подозревать, что вы можете иметь отношение к убийству Изабель Керр?

— Нет.

— Хорошо. Возможно, окружной прокурор и не предъявит мистеру Кэтеру обвинения в убийстве, пока не выяснит, кто платил за квартиру мисс Керр. К этому обязывает обычная осторожность. Вам остается надеяться, что окружной прокурор никогда этого не выяснит. Я тоже буду удовлетворен.

Вулф наклонил голову:

— В том-то и загвоздка, мистер Баллу. Если мистеру Кэтеру придется предстать перед судом, то ваше имя неизбежно всплывет. Мистер Кэтер присягнет, начнет давать показания, назовет вас, и — пиши пропало. Есть, правда, неплохой шанс, что если удастся изобличить и осудить истинного убийцу, то ваше имя тоже останется в тени. Если же станут судить мистера Кэтера, то про вас неизбежно станет известно. Следовательно, принимая в расчет, что мистер Кэтер невиновен, в наших общих интересах не допустить судебного процесса над ним. Также в наших с вами интересах — изобличить убийцу Изабель Керр. Если вы откажетесь помочь мне, я, естественно, заподозрю, что ее убили вы. Если же потом окажется, что я заблуждался, то я только зря потрачу драгоценное время, что будет чертовски жаль. Я ясно изложил суть дела?