Заговор «Аквитания» - Роберт Ладлэм

Первые неуверенные рассветные лучи поползли по низкому небосводу, заскользили вдоль пристани, где покачивались лодки, издававшие низкие хлюпающие звуки. Джоэл шел рядом с молодым моряком торгового флота, держа правую руку согнутой в локте, а левой машинально заслоняя лицо и касаясь мягкой поросли на щеках и на подбородке. Он не брился уже четверо суток, с самого Бонна, и теперь у него стала отрастать короткая аккуратная бородка, пока еще не очень солидная, но уже и не безобразная щетина. Пройдет еще день, и ему придется подстригать ее, придавая ей определенную форму, – еще одна возможность подальше отойти от изображения на газетной полосе.

Пройдет день, и он должен будет решать – звонить Вэл в Кейп-Энн или нет. Конечно, в глубине души он уже решил не звонить. Он отправил ей совершенно ясные указания, а ее телефон наверняка прослушивается. Это вроде бы полностью исключало возможность всяких разговоров. И все-таки как же хочется услышать ее голос, уловить те интонации поддержки, которые обязательно – он был уверен – в нем прозвучат. Нет. Нельзя. Услышать ее голос означало бы впутать в это дело и ее. Нет, ни за что.

– Последнее судно справа, – сказал моряк, замедляя шаг. – Но я должен снова спросить вас, потому что я за вас поручился. У вас нет наркотиков?

– У меня нет наркотиков.

– Он может обыскать вас.

– Этого я не могу допустить, – сразу же оборвал его Конверс, подумав о поясе с деньгами. Сумма денег, которую они могут обнаружить, во много раз превышает ту, из-за которой подонки с реки вполне могут пойти на убийство.

– Возможно, он захочет узнать почему. За наркотики дают срок, большой срок.

– Я все это объясню ему лично, – сказал Джоэл, продумывая свои возможные действия. Давая объяснения, он будет держать в одной руке пистолет, а в другой – дополнительные пятьсот долларов. – Но я даю вам честное слово – наркотиков у меня нет.

– Это не мое судно.

– Но это вы договаривались обо всем, и вы знаете обо мне достаточно, чтобы найти меня, если я втяну вас в беду.

– Да, я помню. Кон-нек-ти-кут… Я был там, в Бриджпорте, у друзей. Маклерская контора, вице-президент. Я отыщу вас, если понадобится.

– Не понадобится. Вы хороший парень и выручили меня в трудную минуту. Я вам очень благодарен и не доставлю вам неприятностей.

– Да, – сказал молодой немец, кивая, – я вам верю. Я поверил вам еще вчера. Вы очень правильно говорили: вы – важная птица, но глупый. Вы сделали глупость и покраснели. А красное лицо требует очень много денег, чтобы с него сошла краска.

– Ваши умозаключения находят в моей душе глубокий отклик.

– Was ist?[131]

– Ничего. Вы правы. Таков удел верхнего управленческого эшелона. Вот. – Заготовленные заранее деньги лежали у Джоэла в левом кармане, и он вытащил их. – Я обещал вам полторы тысячи долларов. Пересчитайте, если хотите.

– Зачем? Если тут не все, я начинаю громко кричать, и вы остаетесь здесь. Вы слишком боитесь и не станете рисковать.

– Да вы прирожденный юрист.

– Идемте, я сведу вас с капитаном. Для вас он просто “капитан”, и ничего больше. Вас высадят там, где он скажет… И еще одно предупреждение, майн герр. Следите за людьми на судне. Они могут думать, что у вас много денег.

– Вот поэтому я и не хочу, чтобы меня обыскивали, – признался Конверс.

– Я знаю. Я сделал для вас все, что мог.

Однако всего сделанного моряком оказалось все-таки недостаточно. Капитан грязной баржи, человек могучего телосложения при маленьком росте и с очень плохими зубами, завел Джоэла в рулевую рубку, где на ломаном, но вполне понятном английском языке приказал ему снять куртку.

– Я говорил моему другу на берегу, что не могу этого сделать.

– Платите двести долларов, американер, – потребовал капитан.

Деньги лежали у Конверса в правом кармане. Потянувшись за ними, он быстро взглянул в иллюминатор и увидел двух человек, забирающихся на борт в предрассветном тумане. В его сторону они не смотрели, да и вряд ли могли бы разглядеть что-нибудь в темной рубке.

Удар был нанесен неожиданно; Джоэл буквально перегнулся пополам и, ухватившись за живот, попытался вздохнуть. Грузный капитан, стоя перед ним, тряс правой рукой – судя по его гримасе, боль была весьма ощутимой. Кулак немца пришелся по пистолету, засунутому Джоэлом за ремень. Джоэл откачнулся к переборке, сполз по ней на пол, сунул руку под куртку и достал пистолет. Все так же сидя на корточках и опираясь спиной о переборку, он направил оружие в широченную капитанскую грудь.

– Ну и сволочь же ты, – проговорил Конверс, тяжело дыша и все еще держась за живот. – А теперь, ублюдок, снимай куртку!

– Was?…[132]

– Ты же слышал! Снимай куртку, переверни ее и хорошенько потряси.

Немец немедленно и неохотно стащил свою короткую куртку, успев дважды бросить взгляд в сторону двери, слева от Джоэла.

– Я только ищу наркотики.

– Никаких наркотиков у меня нет, а если в и были, то думаю, тот, кто мне их продал, сумел бы переправить их через реку и без тебя! Переворачивай! Тряси!

Капитан ухватил куртку за нижний край и чуть встряхнул ее. На пол со стуком вывалился револьвер с толстым коротким стволом, за ним – с более легким шумом – длинный нож с костяной ручкой. От удара о палубу лезвие его раскрылось.

– Это – река, – сказал капитан в качестве объяснения.

– И я хочу переправиться через нее без неприятностей и без неприятностей для того, кто войдет в эту дверь, потому что я – человек нервный. – И Конверс кивком указал на дверь в рубку слева от себя. – В моем состоянии я тут же выстрелю. Возможно, я убью вас и того, кто сюда войдет. Я не такой сильный, как вы, капитан, но я напуган, а значит, и очень опасен. Понимаете?

– Да. Ja. Я не делаю вам больно. Я только ищу наркотики.

– Вы сделали мне очень больно, – возразил Джоэл. – И это напугало меня.

– Nein. Bitte… пожалуйста.

– Когда отчаливает баржа?