Кошки-мышки - Вера Каспари

ТАИНСТВЕННАЯ ОСОБА В КЛЕТЧАТОМ ПЛАЩЕ НАЙДЕНА

Женщина рассказала о том, почему вышла на «этаже смерти»

«Женщина в клетчатом плаще, которую с прошлого мая разыскивали в связи с убийством Уоррена Дж. Вильсона, сегодня призналась капитану полиции Аллану Риордану, что это она поднялась на этаж Уоррена Вильсона незадолго до его убийства. Ее зовут Эрва Люсиль Кеннеди, она разведена и проживает в районе Бэйсайд. Чувствуя угрызения совести… (продолжение на стр. 21)»

Я схватил газету и раскрыл на двадцать первой странице. Барклай продолжал вещать о редакционной политике, правде и новом журнале. Эрва Люсиль Кеннеди была непричастна к убийству Вильсона. Она вообще ни разу не видела покойного. Вечером второго мая она поднялась на тридцатый этаж дорогого апарт-отеля, потому что ее «друг» с двадцать восьмого боялся себя скомпрометировать. Эрва Люсиль вышла на тридцатом и спустилась на два этажа вниз.

«Другом» же был не кто иной, как Фредерик Семпл, управляющий отелем. Он не хотел подавать своим поведением дурной пример гостям и предпочел бы сохранить свою интрижку с разведенной женщиной в тайне от работодателей. Именно ради его репутации Эрва Люсиль и хранила молчание эти полгода.

– Анселл, что вы там читаете?

Все сидящие за столом недоуменно посмотрели на меня. Доктор Мэйсон и Эдвард Эверетт Манн были явно шокированы моими манерами.

– Вам это будет интересно, мистер Барклай, – сказал я, передавая газету.

Он хотел отмахнуться, но я ткнул ему в заголовок.

– Извините, ребята, – пробормотал Барклай и углубился в чтение.

Лорин Винс и Бертон Инглиш полезли за сигаретами. Джейвс из юридического испросил у Глории разрешения закурить трубку. Манн любезно сообщил, что шляпка ей очень к лицу. Я внимательно следил за Барклаем.

В плетеном лотке на его столе я видел желтый конверт с моей служебной запиской. Всего в каких-то десяти футах от меня – но не мог же я стащить почту босса на глазах у него самого, его жены и шестерых его подчиненных.

– Очень интересно. – С этими словами Барклай вернул мне газету.

Совещание продолжилось. Я не сказал ничего полезного. На своем первом важном совещании я сидел как последний олух на двухсотдолларовом жалованье. Инглиш, Винс, Мэйсон, Джейвс и Ро предлагали хорошие идеи и критиковали неудачные. Я же мог думать лишь о желтом конверте на столе у Барклая.

Закончили мы в четвертом часу. Инглиш, Ро и Джейвс ушли, доктор Мэйсон остался для приватной беседы с Барклаем. Глория болтала с Манном. У меня не было повода задержаться, и я медленно поплелся к двери.

Барклай отошел к своему рабочему столу. Доктор Мэйсон, склонившись к нему, негромко излагал ему нечто не предназначенное для чужих ушей, однако Барклай его не слушал. Он доставал из плетеного лотка почту.

Уже в дверях я увидел, как он открывает желтый конверт с красной наклейкой.

Зазвонил телефон.

Я посмотрел на часы. Без двадцати четыре.

– Да, он здесь, – сказала миссис Кауфман и положила трубку. – Вызывает к себе. Немедленно.

Я даже обрадовался. Сейчас начнутся мои мучения, но хоть с их ожиданием покончено. Барклай посадил меня на завидную должность, поднял мне жалованье, сделал меня своим новым фаворитом – все, чтобы заставить меня молчать. Я принял взятку, он был уверен, что взял меня с потрохами, а теперь вот обнаружил, что я и не собираюсь держать язык за зубами.

В коридоре я столкнулся с Манном.

– Плодотворное было совещание, вы не находите? – спросил он, проходя мимо.

Очевидно, он еще не видел служебной записки.

Мисс Экклес также встретила меня радушно.

– Проходите, мистер Анселл, он вас ждет.

Глория все еще была в кабинете мужа.

– Я так рада наконец с вами познакомиться, мистер Анселл! – сказала она с улыбкой. – Папочка столько мне о вас говорил! Непременно загляните к нам как-нибудь поужинать. Я устрою, чтобы и Элеанор была.

Слухи в этой конторе распространялись быстро. Меня не смущало, что они знают про нас с Элеанор, – пускай. Меня удивило то, что они как будто одобряли. Глория меня приглашала, Барклай кивал головой. Прямо посередине его стола лежала моя служебная записка.

– Дорогая, – обратился Барклай к жене, – мне нужно обсудить с молодым человеком некоторые рабочие вопросы. Тебе они будут неинтересны.

– Конечно, милый.

Глория поцеловала мужа, закуталась в соболя, сделала ручкой и ушла.

Барклай взял в руки мою записку.

– Как это понимать, юноша? Пошутить решили?

Он начал довольно мягко. Видимо, успел продумать стратегию.