Код возвращения - Данил Корецкий

— Всем посторонним покинуть оцепленную территорию! Прекратить стрельбу! Сложить оружие!

Разгоряченные бойцы «Консорциума» этих команд не слышали. Они перезарядились и были готовы к бою. Их противники отступили в глубину помещения: Рохланов заскочил на кухню, а Гуссейнов — в комнату.

— Это какие-то бандюки, Гепард! Это не власть! — крикнул Арсен.

Вахит с облегчением оторвался от стального бочонка. Даже небольшое продление жизни — хороший подарок. А тут кость могла выпасть совсем другим числом.

— Отойди в сторону! — Гепард тоже взял короткий автомат и навел в дверной проем. — Эй ты, девка, задерни шторы плотнее!

— Где Галина?! — жалобно проскулила Маша.

— В лучшем из миров, — буркнул Гуссейнов. — Ее друзья ее и убили. Только я не пойму, что им надо.

— Дайте мне пистолет! — в очередной раз потребовал Макс. Без оружия в перестрелке он чувствовал себя как голый среди волков.

Гепард покачал головой.

— Когда Арсена убьют, возьмешь его пушку.

— Я не спешу умирать, — огрызнулся Гуссейнов.

В изрешеченной пулями прихожей остался только труп несчастной Галины.

— Вперед! — скомандовал Лютов. — Мочить этих сук, всех! Без разбору!

Двое бойцов во главе с Барсуком, держа оружие на изготовку, ногами выбили то, что осталось от входной двери, и ринулись в атаку. Этих отчаянных парней обучали в жизни всего двум вещам: убивать и быть готовыми оказаться убитыми. Правда, они всегда думали, что их касается только первая часть.

Трое «торпед» ворвались в полутемную прихожую. Они не видели противника и наугад стреляли во все стороны, хотя профессионалы, в отличие от героев голливудских фильмов, стреляют только тогда, когда видят цель.

Бах! Бах! Бах!

Тра-та-та! Тра-та-та!

Пули выкрашивали стены, разбивали люстры, прошивали шкафы, набитые дорогими платьями, кофточками и шубами. Но сейчас ультрамодные вещи, составлявшие смысл жизни Галины, не имели никакого значения, поскольку тело хозяйки медленно остывало.

Стоявший на колене в кухне Рохланов прицелился в приземистого крепыша с автоматом и дважды спустил курок. Оба выстрела оказались результативными: в шею и в голову. С протяжным стоном тот рухнул на залитый кровью паркет.

Тра-та-та-та! — длинная очередь Гепарда прошила наискось второго боевика «Консорциума» и отбросила его в угол.

Барсук остался в прихожей один. В полумраке он плохо ориентировался и не видел целей. Зато сам представлял прекрасную мишень. Пуля свистнула рядом с головой, вторая зацепила щеку. Он зажал рану рукой и выстрелил на вспышки в кухне.

Пуля со свистом пересекла воздушное пространство и мягко вошла Заурбеку в левое предплечье. От сильного удара и вспышки боли Рохланов упал. Но оружия из рук не выпустил. Ствол «скорпиона» нашаривал цель — голову Барсука. В это время в прихожую ворвался боец в замшевой курке. Его «кипарис» задергался в правой руке, посылая в темное чрево коридора целый рой смертоносных свинцовых пчел. В отличие от настоящих, они не приносили меда, зато жалили насмерть.

Рохланов перевернулся на живот, прицелился, превозмогая боль, и аккуратно вдавил мягкий спуск «скорпиона». Шесть пуль расцветили красными пятнами желтую замшевую куртку. Ее обладателя швырнуло на противоположную стену. «Кипарис» лязгнул о паркет. Тело убитого тяжело сползало по измазанной свежей кровью стене.

Чудом спасшийся Барсук выскочил из квартиры.

— Надо уходить! Это не какие-то лохи, а профессиональные солдаты! Или «спецы»! Нам их не взять!

— Точно, не взять! — подтвердил боевик с большими, как при базедовой болезни, глазами. — Там внизу менты. Кричат, чтоб сдавались. Уходить надо!

— Как не взять?! — истерически заорал Лютов. — Да кто они такие? Я их на куски порву! Вперед! Вперед!

— Прекратить огонь и всем сложить оружие!! — Голос из громкоговорителя громыхнул совсем близко. Три «спеца» с бесшумными автоматами в руках подобрались совсем близко.

Это привело Лютова в чувство.

— Да, надо уходить. Давайте наверх, через крышу!

Прыгая через ступеньки, уцелевшие сотрудники «Консорциума» бросились на чердак. Дверь на крышу оказалась запертой на висячий замок. Барсук несколькими выстрелами сбил его с петель. Путь был открыт.

Они выбрались на крышу и, пригибаясь и балансируя на скользком после дождя покатом железе, стали пробираться к следующему подъезду. Сразу несколько снайперов взяли их на прицел, но без полной ясности происходящего команду на открытие огня никто не давал.

Три «спеца» блокировали лестничную площадку и доложили по рации командиру группы:

— Мы на месте. В перестрелке участвовали неизвестные гражданские люди, похоже, бандиты. Они вооружены. На месте имеются трупы.

— Вас понял, — ответил командир. И отдал приказ снайперам: — По скрывающимся преступникам — огонь!

С учетом обстановки снайперы использовали бесшумные девятимиллиметровые винтовки «вал». Поэтому у многочисленных приникших к окнам зевак создалось впечатление, что неосторожные люди, выбравшиеся на скользкую крышу, сорвались один за другим вниз. Их тела беззвучно кувыркались в воздухе, пока с треском не врезались в асфальт.

* * *

Военно-транспортный самолет из Тиходонска приземлился в аэропорту Чкаловском около часу дня. Лучших специалистов по борьбе с террором встретили и посадили в автобус, а майора Нижегородцева пригласили в новенькую, сияющую лаком «Ауди А-8», принадлежащую генерал-полковнику Вериченко, который и руководил операцией «Антитеррор». Автомобиль, следуя за машиной сопровождения ГИБДД, с бешеной скоростью примчался в Москву, Нижегородцев оказался сразу в штабе операции.

Кроме самого Вериченко, тут присутствовали еще несколько человек. Генерал Золотарев из Службы внешней разведки, полковник разведки Яскевич, милицейские генералы Борис Спивак, Валерий Хворостов, Виктор Цепнов. Самым младшим по званию здесь был командир подразделения «АД» подполковник Чиграшов.

Замдиректора ФСБ генерал-полковник Вериченко выглядел озабоченным, но встретил майора Нижегородцева как родного сына, вернувшегося из дальнего путешествия. Подошел вплотную, долго тряс руку, потом обнял и провел в свой кабинет. Выслушав доклад майора, Вериченко обнял его за плечи.

— А второго у них нет? — спросил он. — Знаешь ведь этих гадов?

Нижегородцев развел руками.

— Мы сделали то, что сделали. А остальное вне моей компетенции.

— Понятно, понятно. Значит, надеемся на лучшее, но расслабляться нельзя! Работать надо в полную силу!

Пять минут они говорили наедине, потом к ним присоединились остальные, недоумевая, почему такая значимость придается человеку, не имеющему не то что генеральских лампасов, но даже полковничьих погон. Ведь, как известно, отношение генералов к старшим офицерам мало чем отличается от отношения старших офицеров к рядовым солдатам. Это отношение к неодушевленным предметам, к рабочей силе.