Код возвращения - Данил Корецкий

Там стоял референт генерала Лизутина. Молодой человек лет двадцати восьми в сером твидовом костюме и белом галстуке. Светлые волосы уложены на косой пробор, над верхней губой тоненькая ниточка усов.

— Что случилось? — Перевозников поднялся из-за стола. Нижегородцев, напротив, обессиленно опустился на стул.

— Шифровка из Москвы, — сообщил референт. — Операция «Рука Аллаха» началась. Вахит Бекмурзаев позвонил в президентскую Администрацию и выдвинул ультиматум. Вывод войск, независимость и все такое. В противном случае грозит стереть с лица земли пол-Москвы.

Молодой человек покосился на Нижегородцева. В Управлении уже многие знали, что майор работал по этому делу. Вампир быстро переглянулся с Перевозниковым, потом посмотрел на замолчавший мобильник.

— Откуда он звонил, установили? — спросил он.

— Да. Из квартиры некой Галины Самохваловой. Это в самом центре Москвы. Сейчас там разворачивается контртеррористическая операция. Точнее, подготовка к ней.

— Я все скажу, — вдруг сказал Совин, перестав колебаться. — Я не имею никакого отношения к этому делу. Мы из «Консорциума», у нас было свое задание. Захватить или ликвидировать какого-то Карданова. К бомбам и взрывам мы отношения не имеем!

— Вот и рассказывай все по порядку! — сказал Нижегородцев, уже не слушая его и направляясь к двери. Мобильник жег ему ладонь. Через полминуты он зазвонил снова. На связь вышел генерал Лизутин.

— Ты уже в курсе? Ну, то-то! Машина внизу, езжай на военный аэродром, там ждет борт на Москву. Давай работай! Удачи!

* * *

В Москве разворачивалась операция «Антитеррор».

По тревоге подняли спецназ ФСБ и МВД, СОБР, элитное подразделение «АД». Правительственные телефонные сети раскалились: звонки шли в разных направлениях, запросы, ответы, указания, распоряжения. Руководители различных ведомств связывались между собой, шли бесконечные консультации с высокопоставленными чиновниками из аппарата Президента.

Обычные сети тоже работали с перегрузкой. Звонили родственникам журналисты, милиционеры, начальники разных рангов, передавая родным и близким тревожные новости.

— Маша, собери детей и уезжай на дачу.

— В Москве может стать опасно, надо выехать на пару дней.

— Пусть дети не идут сегодня в школу.

Секретная информация уходила со свистом, как вода из ванны в хорошо прочищенные канализационные трубы. По Москве поползли пугающие слухи.

* * *

В короткой кожаной куртке нараспашку и неизменных солнцезащитных очках Нижегородцев нервно курил в полупустом салоне военного самолета, взявшего курс на Москву. Здесь были только эксперты по антитеррору, несколько взрывотехников и психолог-переговорщик. Тиходонск находился вблизи самой горячей и самой террористической точки России, поэтому специалисты отсюда считались самыми лучшими.

В столице заканчивалась подготовительная часть операции. Но пока массивное колесо «Антитеррора» набирало обороты, более гибкая и оперативная структура уже успела отреагировать более резко. Два автомобиля «Консорциума» проскочили по набережной Москва-реки еще до того, как было выставлено оцепление.

В идущем первым номером джипе «Чероки» на правах старшего группы находился Павел Лютов. Он сам управлял внедорожником, плотно сомкнув пальцы, утянутые в черные перчатки, на кожаной оплетке рулевого колеса. Синяки на лице Михаила были уже не так заметны, и потому внешне он имел вполне благопристойный вид. Только глаза горели неукротимым злым блеском.

Позади него расположился Липатов, с мрачным выражением лица поглядывающий по сторонам и небрежно поигрывающий ножом-бабочкой. Настрой у Липатова был очень серьезным по двум причинам. Во-первых, потому, что в последнее время он чувствовал, что засиделся без стоящего дела, а во-вторых, он резонно полагал, что после гибели и ареста ряда сотрудников ожидаются большие перестановки и есть реальные шансы занять в «Консорциуме» более достойную нишу. Во всяком случае, если они с Михаилом успешно проведут сегодня операцию, на которой сломала зубы группа Шашкова.

На переднем сиденье джипа развалился еще один боевик, по кличке Барсук, которого где-то откопал сам Каймаченко и пристроил на работу в свою службу. О Барсуке ходило много разных слухов, порой не лишенных оснований, но никто, кроме самого Владислава Игоревича, ничего не знал о нем наверняка. Однако Липатов подозревал, что и Лютов в этой области мог бы вполне оказаться человеком осведомленным. Барсук делал вид, что дремлет, но его опущенная в правый карман куртки рука привычно сжимала рукоятку пистолета.

За джипом руководителей резво бежала «бээмвэшка» седьмой модели, и в ней уже, как сельди в бочке, были набиты семеро рядовых головорезов. Выделяя своих людей на сегодняшнюю операцию, Каймаченко не поскупился. Начальника СБ, да и торопящего его каждый час Горемыкина интересовал сейчас конкретный результат: смерть ненавистного Карданова. Честно говоря, после последнего провала в Тиходонске Каймаченко и сам сомневался в том, что такой результат может быть достигнут. Поэтому он вызвал в кабинет Липатова и Лютова, чтобы лично провести инструктаж.

— Объект опасен, с ним еще какие-то вооруженные люди, — ставил задачу он, не имея понятия ни о том, кто эти люди, ни о том, что они являются обладателями ядерного фугаса. — Пленные и раненые мне не нужны. Положите там всех, кто подвернется под руку. И желательно все сделать быстро. Без лишних проволочек. Обязательно возьмите с собой Барсука. Задача ясна?

— Ясна, — бодро ответил Липатов.

Лютов поскреб оставшимися четырьмя пальцами небритый подбородок.

— А телка? — поинтересовался он, и глаза его при этом недобро блеснули. — Ее тоже в расход?

Каймаченко вернулся за стол и грузно упал в скрипнувшее под его массивной крепкой фигурой кресло. Сунул в рот сигарету, ловко выуженную из распечатанной пачки.

— Я все сказал, — жестко произнес он. — В земле всем места хватит.

Последнюю фразу он позаимствовал у бандитов. Как и многое другое.

— Отправляйтесь!

Таким образом, усиленная группа в составе десяти человек выдвинулась по указанному адресу, стартовав от головного офиса «Консорциума». В таком количестве работают группы спецназа ГРУ, способные выполнять стратегические задачи в глубоком тылу противника. А на своей территории, как известно, работать проще.

В начале двенадцатого они уже были на месте. Машины заехали в арку и остановились. Причем «БМВ» встала так, чтобы перегородить въезд в глухой дворик. Из джипа вышли Лютов, Липатов и Барсук. Михаил поставил внедорожник на сигнализацию. Из «БМВ» выбрались только шестеро. Водителя решено было оставить в машине для прикрытия и на случай стремительного отхода.

— Спрячь ты этот дурацкий ножик! — сказал Лютов, глядя, как Липатов крутит «бабочку» в руках, то открывая, то закрывая ее. Клинок то выскакивал на волю, то прятался между дырчатыми половинками рукоятки.