Код возвращения - Данил Корецкий

— Придется бросить. — Он с трудом выбил покореженную дверцу и распахнул ее наружу. — Пошли. Надо убираться отсюда. Заявим, что тачку угнали.

Клевец отстегнул ремень и тоже открыл свою дверцу. Это потребовало значительно меньших усилий: левая сторона деформировалась гораздо сильнее. Покачиваясь, как пьяный, Клевец ступил на землю.

— Возьми мой пистолет, что-то голова кружится.

— Да что с тобой? — Фокин взял нагретый телом напарника «ИЖ-71».

Клевец молча массировал виски.

— Ладно, отлежишься! — Фокин вынул из багажника их дорожные сумки, перебросил свою через плечо, а вторую кинул к ногам Клевца. Он лишь внешне сохранял невозмутимость. Внутри бушевал пожар эмоций. От досады до злобы. Отставной майор мысленно проклинал сейчас всех на свете. «Консорциум», Стаховского, его Машу… Зачем вообще они влезли в это скользкое дело? Еще не хватало загреметь обратно в колонию!

— Пошли!

Фокин поднял воротник куртки, развернулся и зашагал прочь. Клевец заковылял следом. Его покачивало.

Уже не в первый раз в жизни Фокин почувствовал опасность спиной. Он резко развернулся на каблуках, а «ИЖ» сам впрыгнул ему в руку.

На краю котлована, в полуметре от брошенной машины стоял человек с побитым оспинами лицом и в разорванной куртке. По левой части головы обильно текла кровь, заливая один ничего не видящий глаз и щеку. Зато вторым глазом целился в спину Клевца. Рука дрожала, и пистолет подпрыгивал, но расстояние было слишком маленьким. Фокин шагнул влево, уводя напарника с линии огня, и, не раздумывая, спустил курок. Раздался резкий выстрел. Рябой выронил пистолет и сделал шаг назад. Пуля пробила ему грудную клетку, а сила инерции сбросила с края котлована. Он полетел вниз, полностью повторив путь своих товарищей, и завершил его точно так же. Внизу догорал джип.

— Что такое? — Клевец затравленно обернулся. Глаза у него были затуманенными, как у пьяного. Сумку он бросил на землю.

— Держись! — Фокин подхватил сумку товарища левой рукой, предусмотрительно положив пистолет в правый карман куртки. — У меня есть квартира, о которой никто не знает. Там отлежимся. Может, тебя надо показать врачу.

— Да нет, ерунда, — вяло возразил Клевец. — Отосплюсь.

Они вышли на проезжую часть, и Сергей призывно взмахнул рукой. Почти тут же рядом с ними притормозила серая «девятка» частника.

— Юго-Запад!

— Три сотки.

— Две.

— Садитесь.

Фокин сел рядом с водителем, Клевец, тяжело дыша, устроился сзади.

На проспекте Вернадского у Фокина была однокомнатная квартира: товарищ оставил ключи на время командировки. Об этом убежище никто не знал. Вдвоем, конечно, тесновато, но ничего: приходилось жить и не в таких условиях. К тому же долгие годы.

Водитель, пожилой мужчина с полностью покрытой сединой головой и торчавшими из ушей клочками волос, оказался не в меру словоохотлив.

— А чего это вы на стройке делали, ребята? — Он так выгнул свою старческую морщинистую шею, что Фокин обеспокоился, как бы у дедка не хрустнули позвонки.

— Работу ищем, отец. Только и здесь не взяли. — Фокин сунул в рот сигарету и закурил. — И все же нам повезло. Верно, коллега?

Он не хотел «светить» имена перед возможным свидетелем.

Клевец не ответил.

«Заснул», — подумал Фокин. Он тоже был совершенно обессилен. В солидном возрасте все труднее переносить нервные нагрузки.

— А по вам и не скажешь, что работу ищете. — Любопытство водителя не иссякало. — И вид у вас солидный, и одеты нормально, и эта… выправка! Я думал, вы из военных.

Дедок оказался довольно наблюдательным.

— Из военных, — согласился Фокин. — Но работать все равно надо. Пенсия маленькая, а кушать хочется.

— Это точно! С пенсией сплошной бандитизм творят! На сто рублей повысят и дуют во все дудки. А про то, что жизнь на тысячу подорожала, — молчат. Вот я и гоняю по Москве, «колдую». От хорошей жизни, что ли? Если б хватало — сидел бы дома да телевизор смотрел.

— Да, это было бы лучше, — поддержал водителя Фокин.

— А бандитизм какой вырастили! — не унимался дедок, демонстрируя свою разносторонность. — Недавно прямо в центре две машины расстреляли, человек десять положили, как в войну! Я как раз мимо проезжал.

Фокин не слушал его. Он только молча кивал головой да периодически машинально потягивал: «да-а» или «ну-у». Так они и доехали до места. Сергей расплатился, вышел, достал из багажника сумки. Клевец сидел неподвижно, запрокинув голову с закрытыми глазами.

— Кончай спать, приехали! — Фокин открыл дверцу и тронул напарника за плечо. Тот повалился на сиденье. — Эй, ты чего?!

Старичок открыл дверь с другой стороны.

— Да он мертвый! — Водитель вытаращил глаза.

— Что за херня! — рявкнул Фокин и, протянув руку, дотронулся до шеи товарища. Она была холодной. Холодней, чем «ИЖ-71» в его кармане.

* * *

Тиходонск,

6 октября 2004 года,

10 часов 48 минут.

Нижегородцев вздрогнул от неожиданности, когда в нагрудном кармане его рубашки запиликал мобильный телефон. Не спавший всю ночь майор с трудом пробивался сквозь накатывающие периодически волны сонливости.

Напротив сидел изрядно помятый при захвате Совин. Он уже был готов расколоться. Телефон отвлекал, но отрываться от связи было нельзя. Рука скользнула за отворот пиджака и выудила надрывающийся мобильник.

Вампир находился в кабинете своего коллеги — следователя майора Перевозникова. Битка они уже раскололи. Привыкший к безнаказанности бандит, услышав про международный терроризм, предпочел развязать язык. Ибо понял: по такому делу никого подкупить или запугать не удастся, значит, надо отвечать. Как говорят в определенных кругах: «Каждый баран висит за свою ногу».

Биток выдал Моташова, за ним уже поехала оперативная группа. Совин угрюмо тер распухшую скулу.

Спецслужбы Тиходонска продолжали работать в усиленном режиме, хотя рвение заметно упало. Не было ни единой более или менее серьезной зацепки. Единственное, что удалось установить, так это то, что террористы скрывались на базе «Фрегат». И что основное ядро забрал вертолет, а остальные, рассыпавшись, пытались уйти по берегу, некоторые вступили в перестрелку с милицией и были убиты.

— А если я скажу правду? — спросил Совин то, что от него и ожидали.

Но аппарат все звонил в руке майора, отвлекая его от дальнейшего хода допроса. Он нажал клавишу включения, но, кроме каких-то шумов, ничего расслышать не мог.

— Алло! — Вампир энергично дунул в трубку, предполагая, что это какие-то помехи на линии. — Черт!

— Товарищ майор, — раздался голос с порога, и Нижегородцев с Перевозниковым обернулись на дверь одновременно.