Разведывательно-диверсионная группа. Братишки - Андрей Негривода

Экстренная хирургическая операция «в полевых условиях»…

- Сейчас ты будешь спать, дружище! - Сказал он. - А потом, когда проснешься, все уже будет в полном порядке…

Не успел Кот ответить, как Миша надавил указательным пальцем на известную ему точку за ухом, и раненный провалился в глубокий сон…

- Вот и хорошо, Костик… Вот и здорово… Поспи, а я тебя подлатаю маленько…

Он разрезал ножом штанины, и стал внимательно осматривать раны своего друга…

Больше всего пострадали ноги Кота. Они просто были нашпигованы осколками различной величины!.. Конечно, если взять каждый в отдельности, то ни один осколок не был смертельным, но… Их было такое неимоверное количество, от которого человек мог умереть даже и не от потери крови, а попросту от болевого шока! Сердце не выдерживало!..

«Операция» длилась минут сорок, а может и больше… Благо дело, из Дайлакора на перевал пока никто не собирался…

Миша разрезал раны своим, острым, как бритва, самодельным метательным ножом, потом выковыривал из кровоточащей плоти кусок металла, и сшивал дыру лигатурой… Резал, выковыривал, сшивал… Или, уцепившись за кусочек железа зубами, выдергивал его наружу, если тот не слишком глубоко застрял в теле его друга, и его частичка, как вершина айсберга, торчала на поверхности… А потом он бинтовал сшитую рану, обработав ее йодом… А когда закончились все бинты, Мишка сдернул с себя маечку-тельняшку…

- Ф-фу-ф! - Он отер пот со лба, и посмотрел на часы. - 2.20… Ну что, Котик? Пора просыпаться…

Он опять нажал на какую-то точку на верхней губе своего раненного друга и тот открыл глаза.

- Как дела, земеля?

- Нечто среднее, между «фуевым» и «очень фуевым»… - Прошептал Константин. - Ты что со мной сделал, Док?

- Полечил немного… А то в тебе лишнего железа примерно килограмма полтора было… Вот я его и достал… Вон оно лежит… - Мишка ткнул пальцем в солидную горку окровавленных осколков. - Забери на память, если хочешь… будешь друзьям-родственникам на медальоны раздаривать…

Кот посмотрел на Мишу, и очень тихо проговорил:

- Спасибо тебе, Док… Я тебе теперь всю жизнь буду должен… А железо это… Да пошло бы оно на хер!.. Как там «духи»?

Мишка выглянул из пролома и тут же подался назад:

- Ползут, шакалы…

- Далеко?

- С «полкило» примерно… Время еще есть…

Только Константин его ответа уже не услышал, провалившись в беспамятство…

Тогда Миша взял в руки переговорник рации, которая, так же, как и ПКМ Кота, чудом не пострадала от осколков разорвавшейся гранаты, и зашептал в эфир:

- Гром-1! Гром-1! Вызывает Гром-2!

- На приеме! - В ухо Дока, вместе с голосом командира, ворвался грохот боя. - Вы где, Док? Вы оторвались?

- Там же, где и были! - Ответил Миша. - Сидим в «гнезде»!

- Почему?!! Почему вы до сих пор не ушли?!!

- Кот «трехсотый», командир… Тяжелый, без сознания… Обе ноги и спина… Граната прилетела… Я его один не вытащу… Лучше уж здесь сидеть… Хоть перевал перекроем, и то больше пользы, чем словно сайгаки по степи скакать…

- До утра дотянешь?

- Надо дотянуть, командир…

- Держись, сержант! Уже недолго осталось! Всего-то пару часов…

Мишка усмехнулся грустно:

- Это примерно, как два года, Ник, или два столетия… Ничего! Живы будем - не помрем!.. Потом еще и вспоминать будем!..

- Держись! Мы вас вытащим! Обязательно вытащим, сержант!..

- А в Москве водку вместе пить будем! - Док уже словно и не слышал своего лейтенанта, думая о своем. - Я тебя со всей своей семьей познакомлю!.. Все!.. У меня опять гости бородатые!.. Конец связи, командир!.. До встречи в Москве!.. …4.05 утра… …Время, в ту сумасшедшую, бесконечную ночь для сержанта-спецназовца Миши Парубца, остановилось вовсе…

Единственное, что он видел, так это то, как на перевал перло не меньше полусотни озверевших боевиков… Два часа назад он зарядил и расставил у бойниц все пять АКМов, которые теперь были в его распоряжении, а сам улегся у пулемета…

А потом…

Стрелял, стрелял, стрелял…

Переползал от одного автомата к другому, чтобы у боевиков сложилось впечатление, что здесь, в «гнезде», по крайней мере, отделение бойцов спецназа, и…

Стрелял, стрелял, стрелял…

И пел!!!

Да нет!

Он просто-напросто орал во все горло без какой-либо мелодии песню, услышанную по радио, которая как-то сразу прижилась в его отряде!..

- Та-та-та-та-та!!! Падлы! Чурбанье бородатое!!! Ну, держись, шакалы!!!

…А не спеши ты нас хоронить,

А у нас еще здесь дела.

У нас дома детей мал-мала,

Да и просто хотелось пожить.

А не спеши ты нам в спину стрелять,

А это никогда не поздно успеть.

А лучше дай нам дотанцевать,

А лучше дай нам песню допеть…

Пулемет, словно отбойный молоток, долбил в его плечо, но Мишка уже просто замечал, ни боли, ни усталости… Он все стрелял, и… Пел во всю глотку, надрывая голосовые связки…

…А не спеши ты нам в спину стрелять,

А это никогда не поздно успеть.

А лучше дай нам дотанцевать,

А лучше дай нам песню допеть.

А не спеши закрыть нам глаза,

А мы и так любим все темноту,

А по щекам хлещет лоза,

Возбуждаясь на наготу…

…- Та-та-та-та-та-та! - Очередь из пулемета, перекат в сторону, к соседней бойнице, автомат в руки, и. - Та-та-та!!! Та-та! Та-та-та!!!

И истошный, песня-вопль, перекрывающая звуки боя:

…А не спеши ты нас не любить,

А не считай победы по дням.

Если нам сегодня с тобой не прожить,

То кто же завтра полюбит тебя.

А не спеши ты нас хоронить,

А у нас еще здесь дела.

У нас дома детей мал-мала,

Да и просто хотелось пожить…

…Но пришел момент, когда…

Костлявой старухе под черным балахоном, видимо, до самых чертиков надоели все эти игры в прятки с каким-то наглецом, и она, разозлившись не на шутку, махнула своей косой… А Миша… Видимо он именно в этот миг и пригнулся слегка, почувствовал ее приближение… …Прямо перед его глазами возникла, вдруг, маленькая, искристая вспышка… Пуля, прилетевшая в «гнездо» снизу со склона, ударила в камень:

- В-ж-жи-у-у! В-вау-у-у!!! - Пропела она свою мерзкую песню.

«…Неужели снайпер нарисовался? - Успел подумать Док. - Хреново…»