Разведывательно-диверсионная группа. Братишки - Андрей Негривода

Ну не поднималась на него рука, хоть тресни вдребезги напополам!.. Вся его вина было лишь в том, что на его спину взвалили эту опасную поклажу и заставили тащить ее через перевал, но…

Просто сегодня этому несчастному животному не повезло… …Мишка долго гладил его по мохнатому загривку, а ишачок, проникнувшись доверием к человеку, которому от него, в кои то веки, ничего небыло нужно, прядал своими длинными ушами и пытался облизать шершавым языком руку…

- Что ж это за жизнь такая блядская? - Тихо проговорил Кот, глядя на эту картину. - Жил себе осел, ослицу свою пялил, ослят строгал, и корячился на «духов» всю жизнь, таская на спине их сраные тюки с наркотой и оружием! Подневольная же скотинка! И теперь его за это под нож?

- Не тереби душу, Костя, там и так, словно коты насрали! - Ответил Мишка. - Думаешь, мне его не жалко? Или у тебя есть другое предложение?

- Нет у меня никаких предложений! - Резко и нервно ответил пулеметчик. - Просто невинную животину жалко! Я же из Феодосии родом, Док! А там, на пляжах знаешь, сколько фотографов с ишаками бродит? И они, бедняги, столько от отдыхающих терпят, что… У нас даже говорят, что у осла в глазах вся скорбь еврейского народа… Мне их с самого детства жалко было! Все мечтал купить маленький домик и завести там парочку осликов… И чтобы они свободно жили в свое ослиное удовольствие, а не трудились, как настоящие ослы… Бля!

Мишка вздохнул, и посмотрел на друга:

- Отойди, Кот, к тропинке и залезь за валун… И отвернись, лучше… А я тут сам как-нибудь… Только очень далеко не отходи - у нас после взрыва будет очень мало времени…

Мишка повел осла к тому месту, где уже лежал мешок с наркотиками и «двухсотый» афганец. Животное шло послушно, только… Этот «мохнатый грузовичок» видимо понял, какая участь его ожидает, но упираться на стал, а только как-то очень грустно, с немым вопросом, посмотрел прямо в глаза Дока… И Мишка, не выдержав, отвел взгляд…

«…Блядство! Прав Кот - не жизнь это, а натуральное говно!..»

Он взял в руку ребристую «эфку», и покатал ее несколько секунд на ладони… Надо сказать, что разведчики отряда признавали за «гранаты» только их, эти общеизвестные ребристые оборонительные «лимонки», то бишь, Ф-1, с радиусом разлета осколков до 200 метров. А гладенькие наступательные гранаты РГД-5, с «радиусом разлета» в 30-40 метров пользовались всеобщим презрением! Про них говорили, что этими «взрывпакетами» только рыбу глушить! И действительно глушили, когда представлялась такая возможность… И никогда не брали с собой на «боевые»…

- Прости, дружище… - Мишка в последний раз погладил животное по мохнатому темно серому загривку. - У нас просто нет другого выхода…

Он выдернул из гранаты предохранительную чеку, а потом…

Резко рубанул ножом ишака по шее, в том месте, где находилась артерия, и по сухожилию передней ноги, и резко отскочил в сторону… И правильно сделал, потому что животное, еще не поняв того, что с ним произошло, завалилось на бок, едва не привалив своим весом сержанта…

Док, в ту же секунду подскочил к поверженному на землю животному, и сунул ему между ног «эфку»… …Насколько это было безрассудно, Мишка понял намного позже, когда вновь и вновь прокручивал в своей голове события той ночи, а тогда…

Фонтан густой крови, бившей из перерезанного ослиного горла, окатил Мишку с ног до головы, а он уже несся со всех ног от животного к тому валуну, за которым залег Кот…

- И-и-и-а-иа-иа!!! - Заголосил дурным голосом ишак, видимо сообразивший, наконец, что это его последние секунды. - И-а-а, иа-иа-и-и-а!!!

От этого предсмертного истошного вопля в ночи у Мишки встали дыбом волосы не только на голове, но и на руках, ногах и даже, кажется, за пуговицами ширинки…

- Д-ду-дух-х!!!

Сержант, конечно же, не успел добежать до базальтового валуна, но за те четыре секунды, пока сгорал запал взрывателя гранаты, успел проскакать, потому что бегом это можно было назвать с очень большой натяжкой, никак не меньше пятнадцати метров.

- Ф-р-р-р! Ф-фр-р-р! Ф-р-р-р! В-вау-у-у!!!

Осколки неслись следом густым роем злых шмелей, и завывали, как бешенные мартовские коты озабоченные спермотоксикозом, и… Все до единого пролетели мимо Дока… Бывало на войне и такое иногда…

А Мишка…

Взрыв «эфки» за спиной всего-то в пятнадцати метрах настолько ошарашил его, что он даже забыл о том, что нужно броситься на землю! Он просто замер на месте, стоя во весь свой немалый рост, уподобившись статуе, и все ждал мучительно, раскаленный железный подарок прямо между лопаток… Он даже чувствовал движение сгустившегося воздуха вокруг себя!.. Но… Сегодня Костлявая только махнула своей косой над его макушкой - все осколки пролетели мимо…

- Вот ты мудило, сержант! - Крикнул Кот, высунувшись из-за валуна тогда, когда все осколки улетели в ночные горы. - Те че, жить надоело? Или ломик глотнул ненароком? «Ты че стоишь, как статуй и молчишь, как рыба об лед?», как сказал бы тот Попандопуло? Что ж ты, дурило, не залег-то?

- Не успел… - Прогудел Мишка.

- Вот же дурень!

- Потом разберемся! - Мишка уже успел прийти в себя и, резко развернувшись, бросился обратно. - Давай сюда, Кот! Бегом! Времени мало!..

Времени у них действительно было в обрез - в кишлаке наверняка уже подняли тревогу, а им еще предстояло «разложить все по своим местам»… …21 августа, 0.25 пополуночи… …- Не додумали мы, Котяра… Блядство!.. Ладно! Прорвемся!

Да…

Все действительно пошло совсем не так, как предполагал Док и лейтенант Николаев…

«Духи» и в самом деле вышли из кишлака Ингарак и направились к перевалу, проверить, что же там произошло, но… Всего-то человек двадцать… Об этом Док узнал от самого лейтенанта:

- Гром-2! Ответь Грому-1!

- Слушаю тебя, Гром-1! - Ответил Миша.

- «Духи» разделились! К тебе идут десятка два «бородатых», а остальные выползли из кишлака и стоят на дороге… И «язык», сука, напиздел все-таки - на дороге «бородатых» не меньше сотни… Мы их свяжем боем, сержант, и потянем за собой в долину, но к тебе прорваться сможем врядли… Так что… Подрывай своих и уходи оттуда, Док!

И в этот момент на ухо Мишке зашептал Кот:

- Из Дайлакора «бородатые» идут, бля! Не меньше взвода!

Док посмотрел на пулеметчика, и проговорил в микрофон рации:

- Уже на получается, Ник… Около взвода ползет из Дайлакора… Мы остаемся… По крайней мере полсотни «лошариков» к перевалу привяжем - тебе все полегче будет!..

- Бля! Бля! - Прошипел лейтенант. - Держитесь, Док! Постарайся подольше не высовываться! Продержись до рассвета! «Вертушки» будут - я уже доложил! Лошкаревка уже на ушах! Держись, «замок»! Я за вами сам вернусь! Держись!!!

- Все будет нормаль, лейтенант! Конец связи!

Он положил переговорник на камень, взял в руки зеленый проводок, протянутый ими от мин, и посмотрел на Кота: