Месть легионера - Андрей Негривода

Горе дотянулся до второй баклаги со спиртом и сноровисто разлил содержимое по стаканам. Потом подошел к печке, подбросил в жаркую топку несколько поленьев и вернулся за стол.

– ...А тут меня полгода назад вдруг Артист разыскал! Позвонил в штаб бригады! Там как узнали, кто и откуда звонит, аж на уши все встали! Давай меня по городку бегать разыскивать! Смех, да и только!.. Ну, вот он и предложил съездить взводным на Балканы, проветриться...

– Подожди!.. – поднял руку Задира. – Он же еще в 96-м, до той моей плюхи под Гудермесом, за пару месяцев, в Москву уезжал. В Центральный штаб ВДВ!..

– И что? – удивился прапорщик. – Все правильно – уезжал! И служил в штабе наш полковник на генеральской должности...

– Ну и?..

– «Ну и»!.. У Дяди Васи генеральские лампасы просто так не дают! Видать, полковнику Буше нужна была еще одна командировочка в горяченькое место! Я так думаю... Вот он обо мне и вспомнил заодно...

– Так Артист здесь, в Косово? – гаркнули в один голос Андрей и Клим и аж приподнялись со своих мест.

– Чего повскакивали-то, капитаны? – Горе был абсолютно невозмутим. – Давайте-ка накатим лучше еще по одной на душу населения!..

Они выпили, пожевали сала, но...

– Слушай, кусок... – приподнявшись, Клим через стол навис над прапорщиком. – Если ты сию минуту не расколешься и не скажешь, где сейчас Артист, – я тебя кончу прямо здесь, на глазах у народа! Как Тарас Бульба сына! Чем я тебя породил, тем я тебя и убью, на хрен! И тебе будет перед пацанами стыдно!

– Сам-то понял, что ляпнул? Это как вообще? По лбу, что ли?..

Разведчики уже давно ухохатывались, слушая диалог старинных друзей, держась за животы. В этих луженых тренированных желудках уже плескалось по сто пятьдесят чистого спирта, и затуманенные алкоголем мозги требовали небольшой встряски.

– Так, все! Достал ты меня, салабон!

Задира вышел из-за стола сбросил с себя куртку и тельник, оголяя торс.

– Выходи бороться, слон![24]

– Кто? Я – слон?! – Горе последовал примеру Задиры, оголив свой торс. – Да я тя щас на раз-два сделаю!

Два взрослых еще молодых мужика, улыбаясь, пошли в «хоровод», поигрывая рельефными мышцами...

Андрей смотрел, посмеиваясь, со стороны на эти мужские забавы, а мозг его сверлила одна мысль:

«Мама дорогая!!! Вы только посмотрите на этих вояк!.. Мои ровесники, нам же по тридцать два – тридцать три, а что с ними жизнь натворила? Е-мае!.. На теле что того, что другого клейма негде ставить – сплошь одни шрамы! Резаные, стреляные!.. А все туда же – бороться! – И тут он поймал сам себя на другом. – А ты-то сам, Андрюха? Какого хера тебе на пенсии не сиделось? Сейчас был бы уже дважды пенсионер... Вон, на пляж выйти, и то комплексуешь из-за своих меток!.. Телки на тебя засматриваются!.. А друзья смеются, что похож на того кота из мультика „Том и Джерри“ – если воды в рот наберешь, она вся через твои дырки и вытечет...»

Он вскочил из-за стола и встал между «противниками»:

– Так! Я буду рефери как старший по званию! – объявил. – Правила: никаких ударных приемов, только чистая борьба! Не хватало нам еще синяков на ваших табло и международного скандала! Кто нарушит – изгоняется на мороз! Ясно?

Оба противника кивнули.

– Тогда... Начали! – И он махнул рукой.

Горе, недолго думая, бросился в ноги Задиры, схватил его одной рукой за бедро, второй прихватил под мышку и приподнял над полом. Прием был прост и незатейлив, если знаешь армейский курс боевого самбо – вывести тело противника горизонтально над землей и приземлить его на плечи, переворачивая в воздухе вверх ногами. Дальше делай что хочешь – от такого удара противник, как правило, был выведен из строя секунд на тридцать-сорок...

Но... Только не в этом случае... Задира, который тоже прошел всю эту «школу» и был в незапамятные времена мастером спорта, знал все контрприемы... Он каким-то образом умудрился подцепить своей ногой ногу прапорщика в тот момент, когда тот заканчивал свой бросок, и они покатились по полу... Живым клубком узловатых, тренированных мышц...

Полминуты – и они замерли в такой сюрреалистической позе, что Сальвадору Дали даже в кошмарном сне не приснилось бы! Они оба поймали друг друга на болевой, и теперь, кто победит, могли решить только время и терпение каждого из борцов. Они кряхтели и сопели, пока... прямо перед их лицами не возникли две кружки.

– Брэк! – рявкнул Андрей. – А то кости друг другу переломаете! Все, пацаны! Заканчивайте!

Они поднялись с пола, обнялись, как настоящие братья, и взяли свои кружки.

– Силен, брат, силен! – тяжело дыша, проговорил Горе.

– А ты думал, что я в старперы переквалифицировался? – Задира тоже еле-еле переводил дыхание.

– Я тебя, когда под Гудермесом на себе по горам пер, думал, что вообще мешок с костями несу, кэп! – Прапорщик продолжал обнимать своего самого первого командира за плечи. – Силен, лосяра!

– А сам-то? Когда я тебя в Грозном с Минутки вытаскивал, вообще на мешок с дерьмом был похож! – хмыкнул Клим и приподнял свою кружку. – Дернем по малой за Войска Дяди Васи?

– А давай! – Горе впечатал свою кружку в кружку Задиры. – За них, за нас...

– И за спецназ! – поддержал старинный тост Андрей.

Все выпили с удовольствием, ибо этот тост настоящий спецназовец пить без удовольствия просто не может! А Горе уже наливал очередную порцию «шила».

– Куда погнал-то, Вадя? – задал законный вопрос Андрей. – Закуси!

– Потом закусим! – Он поднял свою кружку. – Наш тост!.. За косоглазие противника!!!

– Во дает, десантура! – улыбнулся Кузнецов-младший. – А я такого тоста даже и не слышал никогда!

– Потому не слышал, что мал еще! – прогудел веско Кузнецов-старший. – А потому пей, а главное, слушай, что старшие товарищи говорят! Это не стыдно, Вовка, у таких спецов уму-разуму поучится... Я сам, видишь, сижу, рот раззявил, а я в армии поболе твоего видал!

– Да вижу-вижу...

– Ну, что, отдышались, борцы? – спросил Андрей.

– Отдышишься с ним! – усмехнулся Задира. – Все ребра раздавил!

– Все! Поборолись, и хватит! – Андрей уселся за стол и уставился на прапорщика. – Так ты так и не сказал, Вадик. Артист тоже здесь?

– Здесь... Ну, не прямо здесь, конечно... – Горе соорудил себе бутерброд и откусил от него здоровенный кусок. – В Белграде он. В Объединенном штабе. Замкомандующего российских миротворцев. В Россию уже с лампасами вернется...