Месть легионера - Андрей Негривода

Афганистан встретил группу Филина пронизывающим до костей ветром и похожим на пыль мелким дождем. Ноябрь... Хоть и юга. Пока Андрей выяснял место квартирования группы, разгрузились. Филин был на подъеме – первое задание во главе, да не из самых простых. Да и что говорить, тяжелое задание, очень. Дай-то бог справиться. Расквартировалась группа в расположении бригады ВДВ.

...В 7.00 во всех ВС время завтрака. В столовую части отправились гурьбой – не дело «краповых» строем ходить. И сразу же на входе столкнулись с завистью:

– О, смотри, братишки, не иначе супермены-бетмэны пожрать пожаловали, – произнес старшина десантник, не вынимая «беломорины» изо рта. – А базарили, что неделями могут кузнечиков хавать.

– Захлопни жевальник, Голубой, пока можешь... – буркнул тогда гигант Бандера, проходя мимо.

– Ты что-то вякнул, Красная Шапочка? – Старшина дернул Бандеру за рукав «комки» и... щелкнул челюстью.

Нет, не сам, а с помощью кулака, впечатавшегося в эту челюсть. Бандера ударил без замаха, снизу. Не очень сильно, но старшине этого хватило. Как в кино, взмахнув крыльями, тот полетел, но недалеко, метра три, спиной вперед. И опал, аки лист осенний... Набегающий на Бандеру сержант-сотоварищ налетел носом на неведанно откуда взявшийся локоть Индейца. И пошла карусель-свистопляска рукопашной схватки... Голубые с Красными Шапочками. Но войска Дяди Васи явно проигрывали. Столкнуться с разведгруппой «краповых» в полном составе в рукопашке, а это четырнадцать прекрасно подготовленных спецназовцев – это вам не фунт изюма... Тут и полуроты маловато будет. И быть бы «голубым» битыми крепко, но все прервала длинная, на полрожка, автоматная очередь. В небо, в небо...

– А ну, бля, стоять всем! – проорал майор-вэдэвэшник. – От бля! Разные, разные – голубые, красные. Офуели?! Командиры, ко мне!

Вместе с Филином к майору подошел помятый старший лейтенант.

– Ваша группа, Проценко, не успела прибыть в часть, как уже отличилась, мать вашу! А вы, Белоконь, на губу захотели?

– Так точно, – ответил Филин.

– Никак нет! – сказал десантник.

– Навести порядок во вверенных подразделениях! Проценко и Белоконь, после приема пищи ко мне! Разойтись!

Вот такая была первая встреча Андрея с суровой действительностью афганского бытия.

А потом был разговор в штабе бригады с майором Буша.

– Слушай, Проценко, или как ты там, Филин, что ли, на время твоей операции группа прикомандирована к бригаде. Мы штурмовики, ДШБ, короче. Формально ты и твои башибузуки мне, конечно, не подчиняетесь... Что-то там, наверху, суперсекретное намудрили, но мы обязаны по мере сил, конечно, тебя обеспечивать. Так ты уж, мил-человек, попробуй себя вести соответственно – ты в гостях, а в чужой монастырь, сам знаешь! Я – майор Буша, временно и. о. комбригады. В непосредственной связке будешь работать с нашими разведчиками. Вот, знакомься, – майор кивнул на вошедшего в кабинет уже знакомого Филину старшего лейтенанта. – Этот, кхм-м, военный с фонарем под глазом, командир взвода разведки, старлей Белоконь или для узкого круга Задира.

Лейтенанты пожали руки, продолжая слушать майора.

– Ты, Задира, поступаешь со взводом в его подчинение. Полное, полное подчинение, до конца ЕГО операции! Тебе ясно, старлей?!

– Есть в полное подчинение, – угрюмо ответил Белоконь.

– И без твоих штучек, ясно? Тут, Задира, такие «верха» в операции Филина заинтересованы, что если она провалится по нашей с тобой вине или оплошности, то мы не то что армии дальше не увидим, а нас с тобой даже овощные базы в Мухосранске не возьмут охранять. И это в самом лучшем случае, если не посадят... И это только обеспечение... Так, это ясно. Дальше. Все, что нужно: карты, информация, все у майора Климова, это наша «спецура». Вооружение...

– У нас все с собой, – произнес Филин.

– А субординацию у вас и правда не блюдут, зоопарк сплошной, все орлы-крокодилы. Не перебивать старших не учили?

– За «работой» времени нет на мелочи.

– Ну-ну, не пыли, лейтенант, молодой еще! Ладно... Короче, кругом, лейтенанты, и шагом марш знакомиться и взаимодействовать. И без массажа морд!

Филин в сопровождении офицера-десантника вышел из кабинета Буши. По длинному коридору штаба шли плечо в плечо молча.

– Меня Андреем зовут, – протянул старлею руку Проценко. – Пацаны Филином. Да и позывной на «работе»...

– Клим. Для работы, друзей и позывной – Задира, – произнес в ответ старший лейтенант. – Ну, пойдем!

– Давай пацанов мирить – нам работать вместе...

...Такое было их общее знакомство без малого двенадцать лет назад. Тот двадцатилетний старшина-срочник, дембель, лучший разведчик роты, который уже тогда был награжден медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги» и который затеял всю эту катавасию, и был Вадим Горик, или просто Горе...

Потом их военные пути-дороги часто пересекались. В Абхазии прапорщик Горе со своим взводом десантников очень выручил группу Филина... А следующая их встреча была уже в Карабахе, когда Андрей выводил свою группу после длительного «свободного поиска». Они тогда прихватили в плен одиозного полевого командира Мусу Шукюрова, правда, только со второго раза прихватили. А до этого...

Был первый «свободный поиск» за Мусой... Тогда по генеральской глупости практически полностью погиб его только-только созданный разведдиверсионный отряд «Сова». Их накрыли залпами дивизиона «Градов», и двадцать шесть пацанов, все новобранцы, остались лежать на плато близ кишлака Мадагиз. Он вывел тогда остатки своего отряда, а в штабе округа набил при народе жирное генеральское рыло и сорвал с него погоны... Один из тех погонов Филин сохранил и носил его с собой во внутреннем кармане «на сердце» везде, куда бы ни забрасывала его такая сумбурная и беспокойная судьба, считая его своим амулетом...

Но тогда... Тогда он, разжалованный после драки с генералом в старлеи капитан свое последнее, как оказалось, в отряде задание выполнил и даже перевыполнил...

Они спустились с гор со своим пленником к городишке Кривой Базар. К вечеру 5 января 1991 года группа вышла к блокпосту у въезда в город.

– Три пятерки. Сова вызывает блокпост, – начал колдовать над рацией штатный радист группы Бульба.