Хочешь выжить - убей! - Борис Бабкин

— Почему молчит Викинг? — зло спросил Астроном. — Может, забыл, зачем его туда послали?

— Не думаю, — усмехнулся Азиат. — Просто он старается сделать все очень хорошо. И наверняка сейчас выясняет, Действительно ли Стахов причастен к произошедшему.

— Но Гобин назвал Стахова, — напомнил Астроном.

— Гобин мог соврать, — пожал плечами Азиат, — хотя бы потому, что он, как говорил Викинг, думал, что Стахов арестован. А его неожиданно выпустили.

Викинг обязательно разберется.

— Где ты его нашел? — с интересом спросил Астроном. — Мужик он жесткий, не похож на обычных исполнителей. Как же ты его заарканил?

— У каждого человека есть уязвимые места, — засмеялся Азиат. — Викинг не является исключением.

— Но это опасно, — заметил Астроном. — В конце концов любому надоест, когда заставляют выполнять грязную работу, используя его, как ты сказал, слабое место.

— Это не то, о чем ты подумал. Викинг работает в благодарность за свое спасение. К тому же, что немаловажно, я ему очень хорошо плачу.

— У него есть семья?

— Вроде нет. Да это и не важно. Викинг предан мне, в этом я абсолютно уверен.

— Как я понял, он очень разборчив и никогда не будет делат плохо тому, кто, по его мнению, этого не заслуживает.

— Наши клиенты, — весело заметил Азиат, — все отвратительны, так что водитель будет платить тебе за машину.

— Дай Бог, — усмехнулся Астроном. Помолчав, спросил:

— Что ты намерен делать с Лизкой? Мне кажется, она начала работать на два фронта. Помнишь, она говорила о партии мебели из Польши? Мои парни перехватили две машины. Но сегодня я узнал, что мебель везли по заказу армян. Так что предстоит нелегкий разговор с ними. Нам придется возвращать мебель и выплачивать деньги...

— Хрен им на рыло. Я, что беру, не возвращаю. К тому же им еще нужно узнать, что это наши ребята остановили машины. Лизка передала то, что узнала от Рыбака. Получается, что он нас дезинформировал. Значит, надо проверять его слова. И если это повторится, перерезать ему глотку.

— Как у тебя все легко, — насмешливо проговорил Астроном. — Ты, Тимур, как будто живешь по заветам своего великого тезки. Но забываешь, что в то время все было по-другому. У Тимура действительно были сила и ум. У нас же есть только последнее, поэтому мы до сих пор и живы. Что касается армян, — твердо проговорил он, — мы вернем им мебель и выплатим столько, сколько, скажут.

Разговаривать с ними буду я. Мы сделаем это хотя бы потому, что они — реальная сила. Надеюсь, они поймут нас правильно.

— Подожди, — поразился Азиат, — ты хочешь сказать им, что ошибся?

— Точно. Именно так я и скажу. И даже больше. — Он усмехнулся. — Предложу им союз против Арсена. Недавно на рынке была заваруха. Люди Арсена сцепились с армянами. Причины не знаю, но то, что они злы на Арсена, точно.

— Да ты стратег, — засмеялся Тимур.

— Таковым должен быть ты, — спокойно заметил Астроном, — хотя бы в память своего великого тезки.

— Тимур был не только полководцем, но и отличным воином.

«В тебе нет ни первого, — иронически улыбнувшись, подумал Олег, — ни второго. Хотя кулаками и ногами ты бьешь сильно. И куда бить, знаешь. Но, к сожалению, это все».

— Чего молчишь? — спросил Азиат.

— Обдумываю свой разговор с армянами, — соврал Олег. Он хотел что-то добавить, но в это время в комнату вошла Лиза.

— Привет, мальчики, — подняв руку, сказала она. Чего тебе? — недовольно взглянул на нее Азиат.

— У меня только что был Рыбак, — поставив сумочку, сказала она. — Как я поняла, у них Арсеном конфликт. И наверное...

— Короче нельзя, — бросил Олег, — и точнее?

— Семен пришел здорово выпивши и начал говорить, что не думал, что Арсентий такая сволочь. Мол, он меня держал за шестерку, но я и без него обойдусь. А вот как он...

— Где сейчас Рыбак? — прервал ее Азиат.

— У меня спит. Он выпил почти бутылку водки и отрубился.

— Может, потрясем его? — Тимур вскочил. — И все...

— Остынь, — посоветовал Олег, — протрезвеет и наверняка пойдет к Арсену, потому что без него он никто. Ноль без палочки. Рыбак это прекрасно понимает. Его слова о том, что он запросто обойдется без Астахова, — рисовка перед бабой, не более. Кроме того, мне кажется, Арсентий вычислил ее. — Он кивнул на Лизу. — И решил сыграть. Выставив Рыбака, он знал, что тот пойдет изливать душу Лизке. И...

— На кой ему это надо? — усмехнулся Азиат.

— Хотя бы для того, чтобы узнать нашу реакцию. Он втравил нас в историю с армянами, и, по его мнению, мы должны получить за это с Рыбака. А это повод, чтобы в нас начали постреливать его ребятишки.

— Да в гробу я видел всех его придурков! — вспыхнул Азиат. — Пусть...

— Не надо громких слов, — поморщился Астроном. — Мы уже говорили об этом. В данное время Арсентий сильнее и раздавить нас может в течение двух, ну, от силы трех дней. Но чтобы не выглядеть в глазах других беспределыциком, ему нужна причина. И если мы отработаем Рыбака, это и будет той самой причиной.

Лично я такой радости доставить ему не хочу.

— Может, давай наймемся к нему, — вспылил Азиат, — шестерками. Будем...

— Он нас не возьмет, — покачал головой Астроном. — Тебя, может быть, на роль вышибалы в какой-нибудь ресторанчик. Я же ему никак не подойду.

— Ты думай, — заорал Азиат, — что базаришь!

— Это тебе надо научиться мыслить! — не сдержавшись, закричал Астроном.

— Забыл, кем мы с тобой были? Аль-Фонсами! Спали с такими кикиморами, что порой блевать тянуло. Зато коньячок пили и, когда деньги пропивали, перед такими, — он кивнул на Лизу, — из себя крутизну строили. Хорошо, что вовремя остановились и начали с малого. Правда, благодаря одной доброй пожилой тете. Она нам ссуду дала. Помнишь, как мы вкладывали деньги в кафе? Потом крышу искали. Нас тогда именно Арсен поддержал. Он нам и дорогу к деньгам показал. А ты...

— Подожди, — раздраженно, но гораздо тише проговорил Азиат, — парни, которые со мной на рынке работали, так с нами и остались. Насчет кафе ты прав.

Бабуля нам его открыть помогла. А остальное мы сами пробили. Забыл, как место под солнцем отвоевывали? Ты-то мыслил, а меня в кровь молотили. Но я выстоял.

Сейчас со мной уже считаются. Не так, конечно, как с Арсеном, но все же не внизу плаваем.

— Плавает дерьмо в проруби, — усмехнулся Астроном. — насчет того, что с тобой считаются, — засмеялся он, — ты же по заказам мужиков подламывал. Жены да любовницы тебе за это деньги давали. Ну а что тебя в кровь молотили, сам виноват. Ведь ты говорить не умеешь. Чуть что — в морду заезжаешь. А место под солнцем, как ты заметил, не ты своей кровью отвоевал, а мы. По-твоему выходит — я вообще никто. Если к тебе до сих пор обращаются, чтобы проучить кого-то, то ко мне за советом идут.