Подрывник - Юрий Корчевский

Не раздумывая, Саша дал по немцу очередь. Вспышки выстрелов ослепили его самого.

Немец завалился на пороге, забаррикадировав своим телом открытую дверь. Раздался какой-то металлический стук — видимо, немец ударил оружием по камню. А память услужливо подсказала — так стучит граната при падении.

Саша только рот открыл, чтобы предупредить своих, как сверкнула вспышка, и грохот заложил уши. И сразу, как по сигналу, со всех сторон по мельнице ударили автоматы и пулемёты.

Пулемётов, судя по звуку выстрелов, было два. От впивающихся в стены пуль летели щепки, при попадании в камень или металл пули звонко щёлкали. Всё пространство здания наполнилось перепуганными летучими мышами. Беспорядочно пометавшись, они стали вылетать в окна и двери.

— Как крысы с тонущего корабля бегут! — зло процедил Сергей.

Партизаны пока огонь не вели. Что толку жечь патроны, если противник не виден в ночи?

Стрельба стихла, и партизаны услышали, как снаружи на ломаном русском языке крикнули:

— Рус, стафайся! Вы окружены!

— Хрен тебе, — прокричал Сергей.

Саша лихорадочно соображал, как им выбраться из ловушки. Ведь это он привёл группу к мельнице. Стоп! Сначала ему показал здание Янек. Он должен был сам явиться, а заявились немцы. Предал? Или немцы после диверсии на шлюзе прочёсывают местность вокруг канала? Небось разозлили, растревожили партизаны осиное гнездо!

Он повернулся к Сергею:

— Дверь под прицелом держи, я сейчас. — Саша метнулся на второй этаж. Юзик, сидевший у окна, испуганно дёрнулся в его сторону.

— Спокойно, свои… Что видно?

— Толком ничего. Похоже — силы стягивают, вон там фары синие светили. — Юзик показал рукой направление.

Саша осторожно выглянул. Темнота, не видно ничего. И главное — он не знал, что там, за мельницей. Доверился Янеку — хоть бы спросил, есть ли за мельницей дорога, или там лес?

На втором этаже два окна, и находятся они довольно высоко над землёй. Беззвучно спрыгнуть не получится, к тому же не видно, что на земле под окнами, а то ведь так и ноги поломать недолго. Верёвку бы сейчас — попробовать спуститься. Но нет верёвки. Хотя… Ведь у него в сидоре провода, которые к подрывной машинке подсоединяются. Чем они хуже?

Только Саша подошёл к лестнице — спуститься на первый этаж, как там грохнул взрыв, следом — второй… Запахло взрывчаткой, потянуло дымом.

Он рванулся вниз. В двери мельницы ворвались несколько немцев.

Уже с лестницы Саша дал длинную очередь. Немцы упали, не успев выстрелить в ответ. Вот суки, через дверь гранатами закидали!

На первом этаже царил хаос — всё было перевёрнуто, в беспорядке лежали трупы немцев и партизан. Саша подобрался к Рогозину. Сержант был мёртв, голова размозжена осколками гранаты. Парни тоже не подавали признаков жизни.

Саша подхватил пулемёт и поднялся на второй этаж. Здесь безопаснее, нет двери, хотя окна тоже позволят забросить гранату. Только темнота мешает и высота — от окон до земли метров семь.

— Что с нашими? — спросил Юзик.

— Все полегли.

Из-за кустов пустил струю огнемёт. Пламя на миг осветило местность.

Саша направил ствол пулемёта на огнемётчика, но пулемёт молчал. Саша попытался передёрнуть затвор, но его заклинило — видимо, осколки гранат повредили трофейный МГ. Саша выбросил бесполезное оружие в окно. Чёрт! Он же забыл взять на первом этаже сидор с проводами! Он колебался. Их осталось двое, а у немцев появился огнемётчик.

Первый этаж мельницы сложен из камней, и ему огонь не страшен, а вот второй — из брёвен. Подожгут ведь, сволочи!

Надо идти за проводами.

Быстро перебирая ногами, Саша спустился вниз. Лестничный пролёт внезапно осветился пламенем, и раздался душераздирающий крик Юзика. Струёй пламени огнемётчик угодил в окно.

На высокой ноте крик Юзика оборвался.

Итак, он остался один.

Саша подобрался к двери и дал автоматную очередь. Автомат неожиданно смолк — кончились патроны.

Саша обшарил карманы парней, нашёл два полных магазина и заменил свой пустой. Так, с патронами негусто.

Впотьмах нашёл свой сидор и поднялся наверх. Там уже горел пол, и едкий дым не давал дышать. Но самым паскудным было то, что оба окна были освещены пожаром. Теперь через них не выбраться — его заметят.

Саша сплюнул от досады и спустился вниз. Держать под прицелом окна и дверь одновременно было затруднительно. А немцы могут подобраться поближе и повторить трюк с гранатами.

Саша набросил лямки вещмешка на плечи. Если чудом удастся выбраться, подрывная машинка останется с ним.

В дверном проёме показался немец. Из здания мельницы не стреляли, и немцы решили, что защитники погибли.

Саша дал короткую очередь и укрылся за огромными каменными жерновами. И очень вовремя, потому что через дверь, крутанувшись, влетела граната.

Саша бросился на пол, ладонями закрыл уши.

Громыхнул взрыв, осколки ударили в стены и с визгом срикошетировали от жерновов.

Сверху, со второго этажа потянулся дым. Лестница, а затем и часть первого этажа освещались неровным пламенем пожара.

Сколько он продержится? Полчаса, час? Пожар разгорится, деревянный пол и стропила прогорят, всё это рухнет вниз и похоронит под собой Александра — если он раньше не задохнётся. Надо убираться, иначе можно сгореть заживо.

Выбежать из двери и дать очередь на весь магазин, веером? Но дверь наверняка под прицелом, и на Александра найдётся меткий стрелок.

С окнами ситуация не лучше.

И отбиваться долго на мельнице не придётся — один магазин уже начат, другой полон. Есть ещё пистолет с шестнадцатью патронами в обоих магазинах. Если стрелять экономно, хватит на полчаса.

Только немцы рисковать, штурмуя здание, не станут. Они подождут, пока пожар довершит дело, и последний защитник сгорит или задохнётся в дыму, и всё. А потом обшарят утром пожарище и уйдут.

Внезапно стены мельницы озарились изнутри зеленоватым сиянием, мягким, колеблющимся светом.

Саша обернулся. Неужели пламя пожара по лестнице добралось вниз? Но за каменными жерновами мягко светился шар — точно такой же, в котором исчезла та девушка. Как же её звали? Вроде Таней назвалась, хотя имя наверняка не настоящее. И чемодан с камнями забрала.

Саша, не раздумывая, подбежал к шару и шагнул внутрь. Он хорошо помнил, что тот шар, на поле, стоял или висел над землёй считаные минуты, и раздумывать было некогда. Судьба или кто-то неведомый предоставлял ему шанс, и надо было им воспользоваться.

Стенки шара, бесплотные, светящиеся мягким зеленоватым светом, пропустили его и тут же, изменив свой цвет на бирюзовый, стали тускнеть.