Подрывник - Юрий Корчевский

Саша поднялся — к нему подбежали.

— Ранен?

— Вроде нет.

— Медпункт там, — сотрудник аэропорта показал рукой.

По громкой связи объявили, что пассажиры рейса 268 будут проходить в нижний зал.

Саша побрёл туда. На него обращали внимание, и, уже услышав о трагедии, сочувствовали.

Появился Антон.

— Что тут у вас за суматоха?

— А ты не в курсе?

— Нет.

— На втором этаже, в зале прилёта бомбу взорвали, много раненых и погибших.

— Ты-то не ранен? Вон, кровь на тебе, и видок ещё тот…

— Одежду взрывной волной сорвало.

— Знаю. Холодно, замёрзнешь. Погоди-ка… — Антон открыл свою сумку и достал свитер. — Надевай.

Свитер грубой вязки был велик, но грел хорошо. Да и в глаза Саша своим видом не так бросался.

С трудом они добрались до города, поскольку таксисты сразу заломили несуразные цены. В милицию в аэропорту Саша не обращался. Документов нет, одежда странная — как бы самому под подозрение не попасть. Хотя видел он того кавказца и описать смог бы в деталях.

Саша забрал у соседки запасные ключи.

— Ты, Антон, располагайся пока. А я по-быстрому в душ, да переоденусь.

Саша разделся в ванной, сбросив на пол брюки. Что-то тяжело звякнуло о плитку. Саша прощупал бриджи. Ё-моё! Там «парабеллум»! Он так привык к весу оружия, что иногда просто его не замечал.

Саша вымылся, оделся в чистое и почувствовал себя другим человеком. Сапоги и брюки с исподним он сразу выбросил в мусоропровод, а пистолет покрутил в руках и сунул в шкаф, подальше, за бельё.

— Что, друг Антон, заждался? Сейчас будем пьянствовать!

Поскольку у Саши были отгулы, днём он водил Антона по Москве, а вечером, за обильным столиком и выпивкой — мужские разговоры. Сашу так и тянуло рассказать другу о происшедшем. Но прежде всего ему предстояло осмыслить всё самому.

Через неделю Антон уехал, довольный проведённым в Москве временем и хлебосольным хозяином.

А на Сашу напала чёрная хандра. Он день за днём перебирал свой сорок первый и сорок второй год и тосковал об Олесе. Здесь, в Москве таких девушек сейчас нет. Тогда ему казалось, что она ему просто нравится. Да что скрывать — удобно было: крыша есть, накормлен, обстиран… Вот дурак-то! Всё время, внимание, силы уходили на войну с врагом. А рядом такая девушка ждала, когда это он соизволит ласковое слово ей сказать, обласкать…

Даже на работе он думал об Олесе. Изведясь вконец, он взял неделю без содержания и отправился в Белоруссию. Что его туда тянуло, он и сам сказать не мог. Ну, найдёт он Олесю, если она ещё жива. Так ведь по возрасту она старушка. И не вспомнит, поди. Он же хотел вспоминать её молодой и красивой. А возраст женщин не красит, к сожалению.

Саша добрался поездом до Пинска, оттуда — электричкой до Ловчи, а уж дальше — пешком. Хотел такси нанять, да не нашёл, не дошла ещё цивилизация до белорусской глубинки. Да и не в тягость ему пешком идти было. Местами узнавал дорогу — многое не изменилось, осталось прежним.

С бьющимся от волнения сердцем он вышел из леса на поляну, где была Богдановка. А здесь — никакого села, голый луг.

Спросив у мужика, едущего мимо на подводе, где Богдановка, услышал в ответ:

— И, милый человек! Новая Богдановка вот там, километра два. А старая тут как раз была. В войну немцы сожгли её вместе с жителями.

Услышав это, Саша даже покачнулся. В голове стоял звон, сердце в груди билось бешеными темпами.

— Что, всех? — почти прошептал он.

— Да тут в войну только двое и жили — старуха и девушка. Отец её, я знаю, с фронта вернулся. Хата сожжена, семьи нет… А вы кто им будете?

— Близкий родственник.

Саша повернулся и побрёл назад. Вот ведь — страну помог защитить, а любимую девушку — нет.