Последний кровник - Иван Черных

По книгам и кинофильмам он представлял себе Египет обычным государством, не очень-то отличающимся от европейских стран, и не ошибся: почти такие же белоснежные дома с аккуратными палисадниками из незнакомых густолистых кустарников, чистые, ровные дороги, вдоль которых высоко подняли свои кудрявые головы кипарисы; по аллеям неторопливо, с гордой осанкой шествуют нарядно одетые женщины и мужчины, совсем непохожие на арабов.

Туристов разместили в трехэтажном особняке с небольшими, но уютными номерами на одного, двух человек. Владимир получил ключ от одноместного номера, Диану поселили рядом, в двухместный, с женщиной лет сорока, важной и необщительной.

Время было вечернее, их накормили ужином и предложили отдых после утомительной дороги.

– Не желаете зайти ко мне? – предложил после ужина Владимир Диане. – Спать еще рано, а поговорить есть о чем.

Девушка согласилась и, войдя в номер, спросила:

– Вы это о чем?

– Не понял, – остановился посреди комнаты Владимир. – Что «о чем»?

– Так вы сказали: «поговорить есть о чем».

– Ах, вон что. Извините, я просто имел в виду, как у нас принято, поболтать. На любые темы. Вы не против?

Диана пожала плечами.

– Да нет. Мне интересно послушать вас, я о летчиках только по кино знаю. А в кино частенько привирают.

– Особенно в «Угоне», – согласился Владимир. – Я дам вам книгу Александра Демченко «Поднебесный гром». Это мой знакомый летчик-испытатель. Он хорошо описывает жизнь и службу военных летчиков.

– Вы – военный?

– Да. Аж до капитана дорос, – улыбнулся Владимир.

– Семейный?

– Вы имеете в виду, женат ли? Нет, не успел. Вот, может, арабку какую-нибудь присмотрю.

– Русские уже надоели?

– Нет. Русские ищут забугорных принцев.

– И кто в этом виноват: девушки, парни? Вам сколько лет?

– Уже вышел из возраста парней. Третий десяток на исходе.

– Видите: а девушка в этом возрасте считается уже старой девой. Вот и пойми, кто в этом виноват.

– Далеко мы заехали, – засмеялся Владимир. – Вот и нашли тему для разговора. Вы присаживайтесь. Надеюсь, здесь можно в номер заказать что-то из напитков. Что вы предпочитаете?

– У вас, у летчиков, так принято: сразу напитками угощать?

– Разве это плохо? На улице душно, мы плотно поужинали. И, как заведено в цивилизованных домах, коктейль после ужина или бокал вина неплох для настроения, для снятия нагрузок.

– Что ж, если у вас есть такое желание, я не возражаю. Я гостья.

– Разрешаете угостить гостью по своему усмотрению?

Диана подумала.

– Разрешаю.

Он позвонил в ресторан, заказал бутылку ликера и шоколадных конфет.

По тому, как пила спиртное Диана, он понял, что это для нее не является непривычным. Да и понятно: студенты любят всякие застолья, вечеринки, а журналистка, видно, не из простой семьи – уже ездила в Египет, одета во все модное, из дорогих тканей – и не отличается строгим воспитанием.

– С таким прекрасным вином я люблю слушать тихую, нежную музыку, – смакуя напиток, высказала пожелание девушка.

– Не проблема, – кивнул Владимир. – Сейчас будет музыка.

– Только не громко.

– Сделаем. – Владимир достал из чемодана плеер, и через несколько секунд в комнате разлилась, будто по его заказу, песенка: «…Только раз бывает в жизни встреча, / Только раз судьбою рвется нить. / Только раз в холодный серый вечер / Мне так хочется любить…»

Диана удивленно посмотрела ему в глаза:

– Вы специально подобрали эту музыку?

– Что вы! Просто люблю русские романсы.

– Замечательно, – весело похвалила Диана. – Летчики танцуют?

– С такой партнершей, как вы…

– Может, перейдем на «ты», коль вместе пьем? – спросила девушка.

– Согласен, пора. – И наполнил рюмки. – Разговор на «ты» сближает людей, располагает к дружбе. Давайте… – И тут же поправился: – Давай выпьем за дружбу.

– Навек, – весело рассмеялась журналистка и подняла фужер. Звякнула им о фужер Владимира. Неторопливо сделала два глотка. Владимир последовал ее примеру. – А теперь и потанцуем. Посмотрим, какие фигуры летчики выписывают на земле. – Диана озорно смотрела ему в глаза. – Я, кажется, уже захмелела, и не суди меня строго. Вот такая я бесшабашная и назойливая. Папа не одобрил бы моего поведения.

– А кто у тебя папа?

– Папа у меня профессор филологии Московского университета. Мама – врач-психоневролог. И я одна, избалованная дочка. Правда, папа обещает в скором времени подобрать мне строгого укротителя, который станет мудрым наставником и достойным проводником по жизни, но таковых, приемлемых мною, я пока не узрела. Вот какая я штучка. Впервые вижу человека – и сразу приглашаю танцевать. – Она встала и потянула Владимира за руку. Из плеера теперь лилось нежное и волнующее: «Пришла моя нежданная любовь, пришла, как белый день…»

Диана танцевала легко и изящно, ноги бесшумно двигались по паркету; красивые, ухоженные пальцы нежно лежали на его плече, чуть заметно сжимаясь при поворотах, и он чувствовал их приятное тепло, волнующее, заставлявшее учащенно биться сердце, трепетать все тело. И невольно рука его, лежавшая на ее талии, сблизила их, сердце его чувствительно застучало в груди, кровь взволновала каждую клеточку.

В момент, когда прозвучал заключительный аккорд, он непроизвольно привлек девушку еще плотнее, так близко, как это бывает в момент поцелуя. Диана не отстранилась, но улыбка с ее лица исчезла. И он опомнился: