Последний кровник - Иван Черных

Командир полка подполковник Старышев вызвал капитана Крутогорова. Показал недавно снятый им фотопланшет и, ткнув пальцем в Дом правительства и правительственные здания, вокруг которых толпились боевики, спросил:

– Как помочь?

– Можно попробовать, – после небольшого раздумья ответил капитан. – Экипажи эскадрильи хорошо подготовлены в стрельбах из пушек. Ракетно-бомбовые удары наносить рискованно. Разрешите мне вылететь первым. Штурман Романов у меня – снайпер стрельбы из пушек.

– Разрешаю. Только повнимательнее и поаккуратнее. У боевиков могут быть и «Стингеры».

– Понял.

Этот полет 13 августа на всю жизнь запомнился Владимиру.

Вылетели рано утром, едва занялась заря. Зашли с севера – самый короткий путь к Грозному по вражеской территории. Только с окраины Толстой-Юрта по самолету был открыт огонь из пулемета и автоматов. Владимир круто сманеврировал, и трассы прошли мимо.

Улицы Грозного и вовсе казались пустыми – боевики отдыхали в домах.

Перед Домом правительства Владимир увидел две БМП и то ли танк, то ли САУ, два грузовика, огнемет и еще накрытую брезентом технику.

– Отверни вправо, командир, и пройди вдоль улицы. Я получше рассмотрю, что там за «звери», – попросил штурман.

Владимир, несмотря на небольшую высоту, заложил «сушку» в крутой вираж – дорога была каждая секунда.

Грохот двигателей поднял боевиков: они стали выбегать из домов, бросились к своей технике, открыли огонь из автоматов.

– Так держать! – скомандовал Александр. И буквально через пару секунд открыл огонь из трех подвижных пушечных установок по БМП и самоходке.

Владимир сделал еще один заход. И когда убедился, что улица охвачена огнем и дымом, взял курс на аэродром.

Из Дома правительства от наших связистов тут же поступила шифровка с благодарностью и результатами удара: сожжены две БМП, САУ, огнемет. Уничтожено более десяти боевиков.

В этот день Владимир и его восемь подчиненных трижды вылетали на помощь нашим блокированным воинам.

Вечером в эскадрилью пожаловал следователь по особо важным делам подполковник Селезнев. Нашел Владимира и, поздравляя с успешными боевыми вылетами, сообщил радостную весть:

– Поступила информация о гибели в полевом лазарете от множества ран твоего киллера Вагана Шерипова. В последнее время он действовал в банде Исрапилова.

– Спасибо за хорошую весть, – поблагодарил Владимир.

– Но особенно не расслабляйся, – предупредил Селезнев. – У него сообщница была, настоящая «черная волчица».

– Понял.

«Женщина, будь она «черной или горной волчицей», не так опасна, как волк», – подумал Владимир и в тот же вечер позвонил в Воронеж родителям. Они очень тосковали по своему дому и усадьбе в Докучаевке…

К Грозному стали подтягиваться российские войска из других регионов, блокируя город с внешней стороны. Боевикам был предъявлен ультиматум – «покинуть город с поднятыми вверх руками». И многие полевые командиры потянулись на переговоры, прося предоставить им «коридор» для выхода в горы.

Летчики, услышав по радио голос самого Масхадова, принявшего, по существу, ультиматум, но выставлявшего амбициозные условия, торжествовали: они были уверены, что российское командование ни на какие уступки не пойдет. И вдруг в Чечню пожаловали генерал Лебедь и советник президента Березовский. Летчики матерились и бросали на землю гермошлемы.

– Суки! Мы тут кровь проливаем, а они за нашей спиной пиар себе накручивают…

Лебедь и Масхадов подписали соглашение «О неотложных мерах по прекращению огня и боевых действий в Грозном и на территории Чеченской Республики». Войска стали поспешно грузиться в военные эшелоны и покидать пресловутую Ичкерию. Эскадрилья Крутогорова снова перебазировалась в Моздок.

А в конце сентября четыре экипажа, в том числе и экипаж командира эскадрильи, были отправлены в отпуск. Владимир услышал по радио заманчивое предложение посетить Египет по туристической путевке и с радостью согласился: он любил путешествовать по незнакомым, экзотическим местам и немало был наслышан о древней земле арабов, богатой исторической культурой.