Адриан Моул. Годы прострации - Сью Таунсенд

Отныне в доме нас осталось только двое — я и Бернард Хопкинс. И как мы дожили до такого?

Днем зашел Бретт с предложением хлопнуть Фэрфакс-Лисетта.

— По плечу или по заднице? — спросил я.

— На фене «хлопнуть» значит «убить», — вставил Бернард.

— Да знаю я, что это значит. Читал про братьев Крей[74], сначала они хлопали, потом отсиживали.

— Я всего лишь хотел помочь, братан, — сказал Бретт.

— Просто интереса ради, сколько стоит хлопнуть кого-нибудь? — полюбопытствовал Бернард.

— В провинции-то? — скроил гримасу Бретт. — Непозволительно мало.

Когда мы ехали в больницу, мать с уверенностью заявила:

— Георгина скоро устанет от Фэрфаксхолла, там столько прислуги! — Обогнав трактор на крутом повороте, мать продолжила: — И зачем, спрашивается, таскаться в Париж за шмотками, когда в Лестере можно купить почти то же самое?

— В Париж? — эхом отозвался я.

— Да, они едут туда на выходные. Он «хочет видеть ее в „Диоре“».

— Она мне и в «Монсуне» нравилась, — пробормотал я.

Мать погладила меня по руке:

— Хотелось бы мне посмотреть на его физиономию, когда он войдет в спальню и увидит все это шикарное барахло разбросанным по полу.

Дома меня ждало письмо — приглашение на свадьбу от Найджела и Ланса, адресованное мистеру Адриану и миссис Георгине Моул. В приписке требовали подтвердить наше участие в церемонии, поэтому я ответил:

Дорогие Найджел и Ланс,

Спасибо за приглашение для меня и моей жены. Я с радостью приду на вашу свадьбу 19 апреля. Однако за жену ручаться не могу, поскольку она теперь живет со своим любовником. Ее новый адрес: Фэрфаксхолл, Мангольд-Парва, Лестершир.

Искренне ваш,

Адриан.