Адриан Моул. Годы прострации - Сью Таунсенд

Проснулся от шума ротоватора. Выглянул на улицу — изрядная часть земли была уже перекопана. Управлял машиной гигант с мускулами, как валлийские холмы. Сказал, что его зовут Оплата Налом, или просто Нал.

Позже он помог нам с Бернардом проложить дорожку к свинарнику, по которой могла бы легко проехать инвалидная коляска, иначе как отцу кормить нашего поросенка, нареченного — после долгих споров — Рупертом.

Мать в муках дописывает книгу. По ее словам, издательство «Меланхолия» разочаровано тем, что она не попрошайничала на улицах и не сидела на героине.

Глядя, как Руперт валяется в грязи, мать добавила:

— В восьмидесятых я слегка подсела на «Нурофен», но с этим ведь не кладут в реабилитационную клинику.

— Какая жалось, что папа тебя не бил смертным боем и не приковывал цепью к кухонной раковине, — саркастически заметил я.

— Даже ни разу не ударил, — сокрушалась мать, — он меня боится. — Затем она подняла голову и посмотрела на меня: — Ади, у тебя волосы отрастают! На солнце их хорошо видно!

Бернард крикнул в окно:

— Гленн на проводе!

Я побежал в дом.

— Папа, — услышал я веселый голос сына, — у меня классная новость. У Финли-Роуз будет ребенок. А ты станешь дедушкой.

Дневник, моей первой мыслью было: какой дедушка, мне только сорок лет! А второй мыслью: я хочу жить достаточно долго, чтобы увидеть этого ребенка взрослым. Мне так многому надо его научить.

Поздравил Гленна и передал трубку матери, уже изнывавшей от нетерпения. Перспектива стать прабабушкой привела ее в неописуемый восторг.

— И я еще крепко стою на своих двоих, — сказала она, положив трубку.

Я пошел к ручью и произнес мирскую молитву за моего сына, попросив того, кто заведует Вселенной, уберечь Гленна от придорожных бомб, снайперов, снарядов и «дружественного» огня. Я все еще сидел под плакучей ивой, когда по подъездной дорожке, подскакивая на ямах, с ревом промчалась «ауди» Пандоры, а потом резко затормозила у дома.

Я встал и зашагал ей навстречу.