Охотницы на мужчин - Далия Трускиновская

Дима сделал шаг к двери, ведущей в гостиную, и тут две голые руки уперлись ему в грудь и вытолкнули его. Дверь захлопнулась.

— Жанка! У тебя там кто-то есть! — заорал Дима. — И они там трахаются!

— Это Полинка! — воскликнула Жанна.

Полинка торопливо запирала дверь на табуретку и бросилась к тахте.

— Танюх, там Димыч!

Татьяна вскочила и кинулась к двери.

— Это что такое? — яростно спросила она, тыча пальцем в табуретку.

— Я его выпихнула, а дверь закрыла!

Дверь меж тем содрогалась — с другой стороны ее отчаянно трясла Жанна.

— Ну, теперь он точно поймет, что тут какая-то групповуха! Он меня убьет!

— Лоджия! — воскликнула Полинка.

— Да-а?!? А если грохнусь?

— Так все равно же убьет!

Если бы прохожие подняли головы, то увидели бы страшную картину — роскошная женщина переползала из лоджии в лоджию, а ей помогала практически голая блондинка.

Но у прохожих хватало иных дел. И неоткуда было им знать, что самое интересное ждет их совсем рядом — стоит только посмотреть вверх.

— Ф-фу! — сказала Полинка, убедившись, что все в порядке, и заорала: — Ребята, не ломитесь, бегу, бегу, открываю!

И сама выскочила в прихожую.

— Ты другого места не нашла? — спросила возмущенная Жанна.

— Там Вадим! — выкрикнула Полинка и зашлась истерическим хохотом.

— Похоже, бутики отменяются. Приятной вас разборки! — пожелал Дима и вышел.

Разборка была такая, что потребовался мировой судья. Татьяну, как лицо заинтересованное, приглашать не стали. Общие знакомые, узнав подробности, просто померли бы со смеху — да и не имело смысла посвящать их в Татьянины затеи со сватовством. Оставался только один человек…

Вечером следующего Полинка, Жанна и Олег сидели в парке на лавочке.

— Я думала — убью эту прошмандовку. И Вадима этого убью! А он лежит и фигурки переставляет! — восклицала Жанна.

— Ангелы вы мои! — воскликнул Олег. — Вы хоть представляете себе, с кем связались? Он же профессионал, у него склад ума профессионала. Жанна, вот ты умная женщина, ты спортсменка, ты должна понять…

— Я тоже спортсменка, — обиделась Полинка.

— Ну, с чем бы таким сравнить… Вот есть, допустим, разные виды спорта, и в них используются разные способности человеческого организма, но они используются не частично, как в быту, — троллейбус, скажем, догнать или тяжелый чемодан тащить…

— Какой же ты зануда! — воскликнула Жанна. — Ты прямо излагай, мы поймем.

— Прямо вот что получается. Если человек помнит ход ладьей, который сделал Алехин в матче с Капабланкой в одна тысяча девятьсот сорок втором году — это что значит?

— Ну… — Жанна пожал плечами. — Наверно, что память у него хорошая.

— А если он помнит все ходы Алехина, все ходы Капабланки, все ходы Таля, все ходы Фишера, все ходы Карпова, все ходы Каспарова?

— Как это — все? — удивилась Жанна, а Полинка одновременно завопила:

— Так не бывает!

— Бывает! — уверенно сказал Олег. — Вот ты меня занудой назвала — между прочим, совершенно незаслуженно, просто я люблю порядок и вообще я человек обстоятельный…

Ему под нос был поднесен кулак.

— Профессия у него такая! — вдруг заорал Олег. — Профессия! Гроссмейстер — это профессия! Он потому и гроссмейстер, что все эти партии наизусть помнит! И у него в голове больше ничего не помещается!

Возникла пауза. Жанна и Полинка переглянулись.

— А ведь зануда прав, — тихо сказала Жанна.

— И что, они там все такие? — Полинка даже испугалась.

— Не все. Там нормальные мужики тоже есть. Только вам ведь нужен молодой и перспективный. А это или ваш Морозов, или тот, второй, как его…

— Пичугин… — обреченно напомнила Полинка. — Но он же бизнесмен!

— Значит, он не хочет быть гроссмейстером. Да вы не расстраивайтесь. Я вот вечерком туда подойду, с одним, с другим сыграю, может, найду для вас кого-нибудь подходящего.

И Олег покровительственно обнял затосковавшую Полинку.