Охотницы на мужчин - Далия Трускиновская

— Ну, это ты уже перегибаешь палку, — усмехнулась Татьяна.

— Полинка права. Морозов на это способен, — поддержала Жанна. — Уж если он нас перепутал!

— Он вас перепутал только потому, что заигрался. А в нормальной обстановке все будет как полагается.

— Пари! — воскликнула Полинка.

— Пари, — согласилась Татьяна. — Только чтобы по-честному.

— У меня дома, — предложила Жанна. — И ты будешь все наблюдать из лоджии. Тем более, что погода хорошая и окошко открыто.

И они стали придумывать, как заманить гроссмейстера к Жанне в гости.

Кончилось тем, что Жанна опять позвонила Олегу и вызвала его в парк. Он ужаснулся, но противостоять натиску не сумел. И оказался на лавочке между Жанной и Полинкой. Присутствие Полинки как-то примирило его с этой бездарной тратой времени.

— Сейчас от тебя потребуется все твое занудство, — сказала Жанна Олегу. — Ты шахматы принес?

— Вот, — Олег достал из кейса коробку.

— Очень хорошо. Сейчас ты научишь нас с Жанкой разыгрывать старт… — с тем Полинка забрала коробку.

— Дебют, — поправил Олег.

— Какая разница! — хором воскликнули подружки.

И тут же, предугадав попытку бегства, Жанна положила руку Олегу на плечо. Полинка расставила фигуры, бормоча:

— Офицер — сюда, лошадь — сюда, королева… Олег, куда ставить королеву?

— Накрылись ваши шахматные женихи, — с неожиданным ехидством сказал Олег. — Не офицер, а слон.

— Как — слон? Всегда был офицер! — возмутилась Полинка, а Жанна достала блокнот с авторучкой.

Олег посмотрел на нее и вздохнул.

— Если вы при шахматистах назовете слона офицером, а ферзя — королевой, вас для них больше не будет, ни в каком качестве. Дело в том, что у них есть правильные профессиональные наименования для каждой фигуры, и человек, использующий вульгарные наименования…

— Вот же зануда! — воскликнула Жанна.

— А если он прав? — предположила Полинка.

Жанна задумалась.

— Ну, я допускаю, что Олег прав… хотя…

— Ну, допусти, ради всего святого, и давай изучать старт! — взмолилась Полинка. — Жанка, записывай.

— Дебют, — безнадежно прошептал Олег. — Дебют, понимаете?..

И махнул рукой.

Потом, отчаявлись втолковать им такое понятие, как развитие фигур, он заставил их вызубрить один-единственный дебют и с тем отправил на оперативный простор.

На бортике вечно сухого бассейна расположились шахматисты. Подошли Жанна с Полинкой, стали высматривать местечко.

— Вот, вот они… — Полинка показала, где играют Вадим Морозов и не такой перспективный Сергей Пичугин.

— Ага, вот и место рядом… Столбим…

Жанна и Полинка уселись на бортике бассейна так, что Полинка совершенно ненавязчиво оперлась плечиком о спину Вадима. Они расставили фигуры, сделали первые ходы, причем Жанна сверялась с бумажкой, и тут Вадим соблаговолил обернуться.

— Привет! — сказала Полинка. — Как дела?

— Привет! Ты какой это дебют разыгрываешь? — спросил, глянув на доску, Вадим.

— Понятия не имею! — честно ответила Полинка. — И научить некому. Жанка вон где-то нахваталась, а я — пень пнем. А страшно хочется!

— Учебник купите, — посоветовал невежливый Пичугин. — Я иду эф-пять — е-четыре, шах!

Вадим тут же отвернулся и навис над доской.

— А мы вот на це-четыре…

— Хороший ход, — сказал стоявший рядом мужчина.

По аллее подбежал парень, очень похожий на охранника.

— Сергей Львович! — обратился он к Пичугину. — Я вам звоню, звоню! Самолет из Бостона, оказывается, не опаздывает! Он приземлится в двадцать один ноль-ноль! Вы поедете встречать Джефферсона, или мы сами?

— Джефферсона? — Пичугин явно повторил фамилию автоматически. — Ну да, погоди… а вилку не угодно?

Он переставил фигуру, и болельщики за его спиной одобрительно загалдели.

— Сергей Львович! — взвыл парень. — Самолет же! Джефферсон!

— Что? — Пичугин резко развернулся. — Ты что сразу не сказал?! Когда? Во сколько?

Он вскочил.

— А партия? — удивился Вадим.

— Запиши позицию, потом доиграем! Мы на джипе?

— Да, Сергей Львович!

— Как это — потом? — возмутился Вадим.

Но Пичугин не ответил, а рысцой поспешил по аллее, охранник — за ним.

— Бизнесмен, мать его! — сказал Вадим болельщикам. — С его талантом — и какой-то дрянью заниматься! А он бы городской чемпионат запросто выиграть мог!

— Дура я… — шепнула Жанне Полинка.

— И я дура, — ответила Жанна. — Вот кого выслеживать нужно было.

— Да, вот этот — жених…

— Говоришь, в аэропорт поехали? — Жанна сгребла фигуры в коробку. — Берем такси, чешем следом.

— И что мы там будем делать? — удивилась Полинка.

— Встречать Джефферсона. Что-нибудь придумаем, познакомимся, Пичугина нельзя упускать.

Жанна большими шагами понеслась по аллее, Полинка схватила шахматы и кинулась следом.

— Да постой ты, какой аэропорт? — восклицала она, пытаясь задержать Жанну. — Ты на часы посмотри! У меня вечерняя тренировка!

Жанна шла, словно не замечая скачущей вокруг подружки.

— Этого жениха нельзя упускать, — пробормотала она.

— Да ты посмотри, во что мы одеты! Нас в аэропорт не пустят! — выпалила Полинка.

— Да? — Жанна чуть притормозила.

— Да, да, да! Мы страшнее дефолта! Жанночка, солнышко, встань в стороночку! — заворковала Полинка. — Давай ко мне пойдем, я тебя чаем напою… У меня дыня есть, Жанночка…

Жанна повела рукой по лицу. Вид у нее был растерянный.

— Со мной что-то не то, — пожаловалась она.

— Стой тут, жди меня! — и Полинка, сунув ей шахматы, побежала обратно.

Вадим, лишившись партнера, молча изучал положение на доске.

— Слушай! — выпалила, подбежав, Полинка м достала визитную карточку. — Нам надо встретиться и поговорить. Вот мой телефон! Завтра вечером ты придешь ко мне. Это дело важное, оно касается шахмат. Моя подруга хочет открыть большой шахматный клуб, она уже была в городской думе. Помнишь, она пыталась с тобой об этом поговорить, но тебе было не до того? Нам нужно, чтобы с нами был ты! Твое имя дорогого стоит! А теперь дай свой телефон!

— Записывай, — сказал обалдевший от этого налета Вадим. — Семь — одиннадцать — тридцать два…

Полинка тут же вбила цифры в память мобилки и, даже не прощаясь, побежала к тому месту, где ее должна была ждать Жанна. Подружки не было. Полинка заметалась по аллеям и боскетам.