Сокрушительное бегство - Алексей Зубко

Некроманты вообще-то весьма ограничены в использовании магии — такова специфика работы с мертвой материей, — но способность воскрешать и мгновенно уничтожать мертвых вместе с умением обращаться в любое существо — это почти беспроигрышная комбинация. И только если каким-то чудом тебе повезет и ты сумеешь-таки разгадать перевертыша и изолировать его, есть шанс установить истину, проведя серию психологических тестов или анализ крови. Но чудеса — явление чрезвычайно редкое и массам недоступное… В результате провальных испытаний перевертыш отправился в неведомые дали, уступив место менее опасным для морального духа курсантов тренажерам.

С той поры я кое-чему научился, но и перевертыш, идущий по моему следу, не один, их трое и они полностью боеспособны.

В такой ситуации впору подыскивать место для урны с прахом…

— Так что, может быть, все обернулось к лучшему? — сам у себя спросил я.

— Ваур! — то ли подтвердил, то ли опроверг мое предположение Тихон, пристраиваясь с поднятой ногой у ближайшего дерева.

Из кувшина раздалось сопение и показалась голова джинна.

— Еще не ушел? — поинтересовался он.

— Тебе-то какое до этого дело? — огрызнулся я.

— Да так…

— Вот и сидел бы в своей бутылке. — Тихон оскалил пасть и тихо рыкнул.

Джинн заметно побледнел, то есть стал из ультрамаринового клока тумана серо-голубым.

— Я тут подумал… — тем не менее начал он.

— И что?

— Можно бы парочку небольших желаний… в счет, так сказать, личных симпатий…

— Каких желаний?

— Маленьких… — ответил джинн, но, взглянув на Тихона, закашлялся и поправился: — Можно не очень маленьких.

— Да? — с подозрением спросил я.

— Да.

— С чего бы это? — Мои подозрения начали крепнуть. — Не за красивые же глазки?

— Просьба у меня будет… малюсенькая.

— Ага… и какая?

— Не бросай меня здесь. Донеси до любого селения.

— А сам не можешь?

— Мог бы — не просил бы.

— Понятно.

— Так как? — Джинн заискивающе заглянул мне в глаза.

— Не знаю… — ответил я, пожав плечами. — Подумать надо…

Думать я не собирался — кто же откажется от столь выгодного предложения? — но вот заставить эфемерного духа попотеть — это другое дело. Тем более что я все-таки весьма зол на него. Пускай прочувствует важность моей помощи.

— Ладно. Договорились. — Джинн радостно заулыбался:

— Я знал, что мы сможем договориться как разумные люди.

— Люди? — С иронией окинув взглядом его слепленное из дыма тело, я пожал плечами. — Впрочем, меня сейчас интересует иное.

— И что же? — полюбопытствовал джинн.

— В первую очередь холодное пиво. Или рассол.

— А во вторую?

— Есть ли здесь разумная жизнь?

— Могу узнать.

— Может, тогда лучше начнем с пива?

— Если есть разумная жизнь, то найдется и пиво, — резонно заметил раб сосуда.

— Полностью с тобой согласен в этом вопросе. Так что давай разведай насчет жизни. Будь так любезен…

— Это желание? — уточнил джинн.

— Нет, — разочаровал его я, — это добровольная помощь.

— С какой стати…

— А с такой, что если мы попали в мир, где нет разумной жизни, с которой мы биологически совместимы, то можешь забыть о моем обещании.

— Ты хочешь обмануть меня?!

— Нет. — Я хладнокровно проследил за метаморфозой джинна в пятиметрового гипернакачанного гиганта и обратно, в приемлемого для общения человекообразного карлика. — Просто своими силами убраться с планеты я не смогу, а если к тому же здесь нет разумной жизни, то нет и селений. И куда мне прикажешь нести тебя?

— Ну… ты прав.

— Разумеется, — великодушно согласился я.

— Но…

— Лети уже, а то я с голода помру.

— А… — Джинн махнул рукой и со скоростью ракеты класса «земля—космос» умчался в заоблачные дали, лишь белесый дымок отметил траекторию его движения.

— Bay… p! — удивленно сказал Тихон, почесав себе задней лапой впадинку между крыльями.

— Подождем.

Демон, не возражая, шмыгнул за выскочившей из-за дерева зверушкой. Последняя взмахнула длинными ушами и бросилась бежать, не собираясь выяснять намерения мчащегося на нее демона. Что-что, а пасть у Тихона способна напугать кого угодно. Не зря же демоны его вида не допускаются в пределы большинства планет Земного содружества, поскольку они недостаточно разумны, чтобы контролировать себя в переменчивой обстановке, и достаточно свободолюбивы, чтобы не дать надеть на себя намордник и посадить на цепь. Так что Тихон своего рода уникум.

Откинувшись на траву, я заложил руки за голову и принялся дожидаться возвращения джинна.

По небу плывут большие, пушистые и нереально белые облака. Вон замер на небе какой-то птах, раскинув крылья а многие километры, а вот оскалившийся зверь, только почему-то трехглазый, причем средний глаз в два раза больше остальных. А вот летит дракон, мощными взмахами крыльев бросая свое черное тело вверх и вперед. Его чешуя блестит и переливается на свету…

— Дракон?!

На мой крик примчался Тихон, скаля пасть и сердито рыча — горе тому, кто попытается причинить вред его другу. Осмотревшись, он понял, что непосредственная опасность мне не угрожает, а внимание мое привлекла трепыхающаяся в небе рептилия… или не рептилия. Запрокинув голову, демон внимательно осмотрел летящего дракона и, не найдя объяснения поднятому мною шуму, озабоченно поинтересовался:

— Ваур?

— Дракон, — ответил я, не в силах оторвать взгляд от этого величественного животного. Может быть, я первый человек, которому довелось увидеть живую легенду. Считается, что они никогда и не существовали нигде — только как в богатом воображении людей. Всякие птеродактили и птеранодоны не в счет…

Тихона это мало впечатлило, и он принялся гоняться за собственным хвостом.

Дракон скрылся из поля зрения за облаками, а я все не мог вернуться на землю, так сильно меня захватило увиденное.

Нет, ну кто б мог подумать — драконы существуют!

Вот бы приручить такого! Ведь если легенды не врут, а они утверждают, что драконы неподвластны магии, то мне тогда можно возвращаться домой — никакие перевертыши мне не будут страшны. Да я с такой поддержкой… Увы и ах! Мечты, мечты. Удачей будет уже просто выжить в этом мире, а мечтать о возвращении, да еще и триумфальном — это уже слишком.