Адриан Моул. Годы прострации - Сью Таунсенд

— Ему всего шесть лет, — кричал отец, — не сломает же он ваше чертово кресло! Дэниел Ламберт весил 335 килограммов!

На выходе я взял листовку, оповещавшую публику о том, что режиссер Ричард Аттенборо, родившийся и выросший в Лестере, подарил свою коллекцию керамики Пикассо Лестерскому музею истории и искусств. Мне надо было убить время до встречи с Пандорой, и я поплелся под жиденьким солнышком в Музей истории осматривать дареные экспонаты. Дневник, я бы с удовольствием поставил одну такую вазу у себя дома. С гроздью бананов она бы потрясающе смотрелась на нашем буфете. Я уже уходил, когда заметил доктора Пирс, она пыталась затащить троих неуправляемых детей в зал с динозаврами. К счастью, меня она не видела.

Георгине я сказал, что вечером собираюсь заглянуть к Уэйну, моему старинному другу. Но о том, что там будет и Пандора, я умолчал. Топать пешком до ресторана Уэйна было выше моих сил. Пришел мой автобус, водитель открыл двери, не выключив пыхтящий двигатель, и тут позвонила Пандора:

— Что тебе заказать? Твое любимое — курицу под соусом из черных бобов с лапшой?

Я уведомил ее, пытаясь перекрыть шум двигателя, что с тех пор, как по телевизору показали жуткий документальный фильм о скоростных методах выращивания кур, я перестал их есть.

— Ради бога, — взмолилась Пандора, — поторопись, я ужасно проголодалась.

Когда я добрался до ресторана Уэйна, в дальнем конце зала, у большого аквариума, стоял шум и гам. Мне пришлось буквально продираться сквозь толпу поклонников и доброжелателей Пандоры. Она фотографировалась с каким-то молодым человеком. Волосы у парня, щедро смазанные гелем, стояли торчком, в носу болталось колечко, и одет он был в футболку с логотипом «Лестер-Сити». Его спутница, девушка с многочисленным пирсингом, татуировками в честь футболистов «Лестер-Сити» на руках и неестественным загаром, упрашивала Пандору поставить автограф на конверте, в каких обычно рассылает корреспонденцию Отдел соцобеспечения. Пока она осаждала Пэн, я воспользовался случаем хорошенько рассмотреть любовь моего детства.

Хотя Пандора и служит в Министерстве иностранных дел, она удержалась от искушения укоротить свои прекрасные волосы цвета патоки. Волосы падали до плеч, слегка касаясь светло-серого костюма, идеально подогнанного по фигуре. Пандора — единственная из моих знакомых женщин, кому идет темная губная помада. Веки она подкрасила чем-то черным и сотворила что-то очень дорогое со своими зубами. Морщинка меж бровей, появившаяся оттого, что Пэн часто хмурилась, теперь исчезла.

Я люблю ее.

Уэйн Вонг сообщил, что Пандора уже заказала ужин для нас двоих, так что я могу расслабиться. Он поставил передо мной бокал пива, но меня словно не замечал, его интересовала исключительно Пандора: она как раз обещала паре в пирсинге лично переговорить с Гордоном Брауном о плесени, поселившейся в их жилье. После того как она сфотографировалась еще с несколькими посетителями и расписалась на салфетке для официанта, публика постепенно рассосалась и мы наконец остались вдвоем.

Пандора сжала мою руку:

— Ади, милый, выглядишь обалденно. По тебе ни за что не скажешь, что ты ужасно болен.

Ее крошечный мобильник, лежавший рядом с палочками для еды, вкрадчиво зазвенел.

Пандора рявкнула в трубку:

— Я же сказала, никаких звонков! Я работаю!

Ее слова меня задели:

— Значит, это для тебя работа?

Она отвернулась и уставилась на декоративного карпа в аквариуме. Подплыв к стеклянной стенке, рыба, казалось, взирает на Пандору с тем же благоговением, с каким только что на нее смотрели человеческие существа.

Уэйн суетился вокруг нас, накрывая на стол. Пандора спросила, как они чистят аквариум. Уэйн объяснил, что нанимает пенсионера, а тот, облачившись в болотные сапоги с голенищами до паха, забирается в аквариум и отскребает грязь со стенок. И сколько же этому пенсионеру платят, полюбопытствовала Пандора.

— Он берет не деньгами, — ответил Уэйн, — но ведром куриного рагу и мешком креветочных чипсов. Он доволен, я доволен, рыба довольна, и налоговику не о чем беспокоиться.

Мне не терпелось завладеть ее вниманием, и я спросил:

— Ты часто думаешь о смерти, Пандора?

— О смерти? — расхохоталась она. — Какая связь между чисткой аквариумов и смертью?

— Я об этом думаю постоянно.

— Ну так это естественно, у тебя ведь потенциально смертельное заболевание. — Она взглянула на меня: — Тебе известно, что некоторые мужчины с возрастом хорошеют?

— Впервые слышу. Все мужчины вокруг меня с возрастом окончательно дурнеют. Физиономия моего отца похожа на окаменевшую мошонку.

— А вот ты с годами превратился в невероятно привлекательного мужчину, — улыбнулась Пандора. — Ты не растолстел, и, благодарение Господу, аллилуйя, твою голову наконец-то украсила стрижка, которая тебе идет. Я ничуть не тоскую по той жуткой прическе на косой пробор. И не прошло и тридцати лет, как ты последовал моему совету одеваться в темные цвета. Мужчина в пастельных тонах неизбежно приобретает вид отпускника на Майорке.

— Ты неисправимый сноб.

— Я люблю Майорку, — запротестовала Пандора. — Я была там несколько раз по личному приглашению принца Фелипе и его жены Летиции.

Официант поставил перед нами большую тарелку с креветочными чипсами. Пандора заговорила с ним по-китайски, их беседа длилась довольно долго. Когда он удалился, я полюбопытствовал, о чем они разговаривали.

— Он попросил меня обратиться к Гордону Брауну насчет его визы.

— Мистеру Брауну больше делать нечего, кроме как бороться с плесенью и оформлять визы?

Уэйн принес нам две миски с жидкостью, в которой плавали не самые выдающиеся части тела какой-то птицы. Я спросил, что это такое.

— Суп из утиных лапок, — пояснил Уэйн. — Это деликатес.

— Ты решил развлечься за наш счет? — Я подозрительно глянул на Уэйна.

— А ты решил посмеяться над моим культурным наследием, Моули? — парировал он.

Они с Пандорой обменялись парой слов на китайском, и оба расхохотались. Как не владеющий китайским языком, я начинал чувствовать себя лишним в их компании.

— Я и вправду должен есть эти когтистые птичьи лапы? — спросил я.

— Птичьи когти считаются афродизиаком, — заметила Пандора.

Уэйн направился к другим столикам, и я сказал Пандоре:

— Это было жестоко с твоей стороны. Ты же знаешь, моя сексуальная функция на данный момент несколько снижена.

Она взяла меня за руку:

— Прости, Ади. Я могу чем-нибудь помочь?

Я отодвинул от себя миску с утиным супом. Она поступила так же со своей миской:

— Я готова помочь тебе любым доступным мне способом.