Книга на третье - Петр Бормор

— А стрела моя зачем тебе понадобилась?

— Да не нужна она мне! — Лягушка повозилась на своем листе, устраиваясь поудобнее. — Я вообще не тебя ждал, а юную прекрасную царевну.

— Это зачем?

— Ну как… Поцелуй прекрасной царевны снимет с меня чары.

Иванушка заржал.

— А ты не смейся! — обиделась Лягушка. — Поцелует, куда она денется! Я все продумал. Царевна придет сюда играть с любимым золотым мячиком…

— Царевна? Сюда придет? С какого перепуга?

— А почему нет? Тут красиво.

Оба обвели взглядом болото; Иван — с брезгливой гримасой, Лягушка — с гордостью.

— Ну, придет, ну поиграет — и что?

— Да так… — вздохнула Лягушка. — Есть такой маленький шанс, что мячик у нее выпадет и укатится в болото, а я его достану, а в благодарность попрошу поцелуй… Кстати, ты говорил, что ты — царевич. А сестры у тебя нет?

— Есть, как не быть. Младшая.

— А… А мячик у нее есть?

— Нету.

— Может, подаришь? Не в службу, а в дружбу, а? Мужская солидарность?

— Да я-то пожалуйста… Только сестренке всего девять лет.

— Это мне еще семь лет ждать… Лягушки столько не живут.

— Ну ты же не совсем…

— Тоже верно…

Помолчали.

— Слушай, хочешь совет? Возьми ты свою стрелу и выстрели еще раз. Только прицелься получше. Так много девушек хороших, ну зачем тебе какая-то жаба!

— Наверно, так и сделаю. А ты…

— Нет. Я себе лягушку искать не стану!

— А какая-нибудь другая девушка, не царевна, тебя не устроит? Прачка какая-нибудь? Ну, уронит она в болото не золотой мячик, а штаны какие-нибудь — велика важность!

— А что, есть такие?

— А то нет! Царевич я или не царевич! Хоть завтра пришлю, на выбор.

— А они симпатичные?

— Других не держим.

— Тогда, конечно, присылай! Не знаю только, поможет ли…

— А почему нет? Чем прачка (в смысле поцелуев) хуже принцессы? В крайнем случае, поцелуют дважды.

— А захотят?

— А куда они денутся? Царский указ, как-никак!

— Спасибо, добрый молодец. Я тебе еще когда-нибудь пригожусь.

— На свадьбу придешь?

— Приду.

— Тогда до скорого.

— Скатертью дорожка!

* * *

Долгих три года искал прекрасный принц заколдованный замок. Скольких драконов порубил, скольких колдунов одолел! Терпел и голод, и холод, и соблазны — и вынес все с честью. Четырежды его пытались убить разбойники, трижды он тонул в болоте, дважды бывал брошен в сырые казематы. Ничего, выжил. Выдержал.

И наконец нашел, что искал. Прорубил мечом заросли шиповника, сбил с ворот тяжелый замок, взошел по винтовой лестнице в башню, где спала столетним сном прекрасная принцесса. Откинул полог и поцеловал ее в губы. И ничего не произошло. Опять поцеловал — то же самое. Попытался целовать в других местах — никакой реакции.

Он и тряс ее за плечи, и по щекам хлопал, и перышко под носом жег, и под мышками щекотал — не просыпается принцесса, и всё тут.

Сверился с календарем — всё верно, сто лет уже прошло, должно заклятие рассеяться. А вот заклинило что-то — и ни в какую.

А всё потому, что мало быть сильным, благородным и отважным. Надо еще быть принцем. А прекрасный принц на самом деле был сыном старшего конюха, но об этом знала только мать-королева.

А если бы он, прежде чем отправляться в путь, посоветовался с мамой — мог бы сэкономить три года. И давно бы уже женился на какой-нибудь симпатичной фрейлине.

С матерью всегда надо советоваться. Даже если она… ну, неважно.

* * *

Заколдовал Кощей Бессмертный Василису Прекрасную, а Иван-дурак отправился ее искать.

Где именно — у него сомнений не возникало: конечно, на болоте.

Как найти — тоже не проблема: перецеловать всех лягушек, хоть одна да наверняка окажется Василисой Прекрасной.

Купил Иван на базаре Меч-Кладенец, запасные штаны, котомку и лошадь, сел верхом и поехал на дальние болота.

Приехал, стал лягушек отлавливать и в морду целовать.

Сначала было противно, потом даже во вкус вошел.

Лягушкам вроде тоже понравилось, сами к нему прибегать стали, в очередь становиться.

А через месяц-другой Иван и вовсе переселился на болото, и думать забыл о Василисе Прекрасной.

А если бы сразу догадался поцеловать свою лошадь — может, и сказка бы по-иному сложилась.

* * *

Поцеловал Иван-Царевич лягушку — и превратилась она в девушку. Другую лягушку поцеловал — и та превратилась. Третью — то же самое. Четвертую, пятую — все превращаются в девушек.

Уж такое свойство у Ивана-Царевича…

* * *

Иванушка подошел к башне, сложил руки рупором и заорал:

— Эй! Не здесь ли томится Василиса Премудрая?

— Тшш! Здесь я, — Василиса высунулась из окна, с веревочной лестницей в руках. — А кто меня зовет? Ваня?

— Ага, я это. Спасать тебя пришел.

— Это хорошо. Только прежде ты должен ответить на три моих вопроса. Готов?

— Ну, спрашивай.

— Что выше всего? Что глубже всего? Что быстрее всего?

— Эверест, Марианская впадина и скорость света в вакууме. Ну все, ответил. Давай, скидывай лестницу.

— Нет, Иванушка, — покачала головой Василиса. — Не скину я тебе лестницу. Видать, не судьба…

— Да почему же? — удивился Иванушка.

— Потому что ты умный, — вздохнула Василиса. — А меня может спасти только Иван-дурак. Вот если бы ты согласился на лоботомию…

— Да ну тебя! — отмахнулся Иванушка и пошел прочь.

— Ну и дурак! — проворчала вслед Василиса.

* * *