Мать-ехидна лучше всех! - Елена Белова

В детстве я не выговаривала звук «р». Более того, я и сейчас картавлю. Как-то раз в гостях у своей тогда еще будущей свекрови я получила ехидное замечание о своем неклассическом произношении. Заклятая свекровина подружка тетя Валя приложила не только меня, но и всю мою условно благополучную родню:

— Лена, у тебя же мама — педагог! Почему же она не научила тебя правильно произносить звуки?

Я ничего не ответила тете Вале. Позже, заполучив в паспорт штамп, дарующий мне расширенные права в свекровином доме, я случайно познакомилась с тетивалиным сыном Тимофеем, картавящим ничуть не меньше меня.

Однако его дефект речи я слышала отчетливее, чем свой собственный, поскольку его матушка, дражайшая тетя Валя, была профессиональным детсадовским логопедом.

Прежде мама добросовестно водила меня к логопеду. Тот в первую же встречу со мной громогласно и довольно категорично заявил, что у меня на редкость ленивый язык, вследствие чего результаты наших совместных занятий видятся ему абсолютно непредсказуемыми. В будущем докторам придется часто радовать меня констатацией фактов уникальности и нестандартности самых разнообразных частей моего организма, находя у меня поочередно то неимоверно толстую кожу, то убегающие вены, то вязкую медлительную кровь.

Возможно, в словах логопеда была какая-то доля истины, поскольку упорное и многократное выполнение предписанных им упражнений мало изменило ситуацию: я правильно произносила злополучный звук только через два раза на третий. Причем мягкий вариант мне удавался гораздо лучше, чем твердый.

Я никогда не комплексовала по поводу своего чуть грассирующего прононса. Напротив, в этом я видела и особый, почти парижский шик.

Подобная особенность произношения у нас семейная. Если верить фамильной легенде, мой папа почти до школы не выговаривал коварный звук, а моя старшая сестра тоже специально посещала логопеда.

Мой муж в детстве не выговаривал звук «л». И так и не научился. Звук «ль» он произносил правильно, а «л» — никогда. Свекровь не считала это логопедическим дефектом, достойным внимания специалиста, и с гордостью называла неправильно выговариваемую сыном русскую твердую «л» (получалось у него нечто среднее между «у» и «в») прекрасно звучащей польской «л». Вероятно, этот факт в глазах свекрови был лишним доказательством благородства ее происхождения.

Моя дочка вначале не выговаривала ни «р», ни «л».

Она самостоятельно научилась выговаривать «р» года в четыре, вызвав бурный восторг всей родни. А твердый «л» у нее долго не получался, и я еще до школы отвела дочку к хорошему логопеду.

Логопед, оказавшаяся полной дамой, одетой в обтягивающий трикотажный костюм, пригласила нас с мужем присутствовать на занятии с ребенком, и я минут сорок слушала, как моя крошка добросовестно повторяет пословицы и прибаутки типа «Павка на вавке пветет вапти Квавке». После этого мой муж, обладающий абсолютным слухом (в прошлом — выпускник музыкальной школы и руководитель студенческого вокально-инструментального ансамбля), поморщился и заявил, что логопединя сама не выговаривает пару-тройку звуков, пришепетывая и присвистывая в разговоре.

— А я надеялась, что мне показалось, — покаянно призналась я, и решила впредь больше не пользоваться услугами логопедов.

«Ерунда, если ребенок не будет выговаривать какую-нибудь букву, — размышляла я. — В конце концов, он полноправный член нашей семьи и имеет право на все семейные традиции, включая и логопедические».

Вскоре дочка как-то незаметно для нас и ненапряжно для себя освоила правильное произношение.