Мать-ехидна лучше всех! - Елена Белова

Считается, что возникновение у ребенка страха смерти говорит о пробуждении его самосознания. Наверное, мое детское самосознание пробуждалось не совсем правильно, потому что я вместо боязни чувствовала жгучий интерес к самому волнующему и сакральному моменту человеческого бытия.

Вот память услужливо подсовывает мне бабушкино давнее обещание оставить в наследство заветную шкатулку с полным набором фамильных драгоценностей. Их немного, бабушка не вдова Аристотеля Онассиса, а обычная российская женщина, сумевшая сохранить в войну всех троих детей и обменявшая ради этого единственное золотое обручальное кольцо на муку. Но у нее есть чудесные сережки с бриллиантовыми капельками, привезенные из настоящего Копенгагена, нитка тяжелых прозрачных бус из необработанного янтаря, изящная брошка в форме стрекозы. И даже старинная костяная пуговица, похожая на миниатюрный кленовый лист.

Смерть не кажется мне страшной алчной старухой с безносым черепом и косой — она представляется проводником в новое состояние, этаким Хароном, перевозчиком души на другой берег жизни, в иной мир. Как же роскошно звучат для детского сознания эти слова — мир иной! Они говорят не об окончательном финале сущего, не о безвозвратном уходе родного и любимого человека, а всего лишь о новых высотах и глубинах, где существует такой же мир, только другой.

— Мама, а правда, что мы все умрем?

— Правда. Но прежде мы будем долго-долго жить

Зато моя дочка — образцово-показательный ребенок: не то чтобы боится смерти, но старается избегать разговоров на эту тему. А когда все-таки спрашивает, я отвечаю максимально честно.

— Мама, а правда, что мы все умрем?

— Правда. Но правда и в том, что прежде мы будем долго — долго жить. И очень счастливо. Родятся и подрастут наши внуки и правнуки, посаженные в усадьбе молодые дубы и кедры станут настоящими великанами, а с денег, отложенных на секретных банковских счетах, набегут бешеные проценты. И чтобы они не пропали, нам придется перед смертью махнуть в какой-нибудь модный круиз. Вокруг Африки, например, как тебе моя идея?…

Не будучи приверженцем какой-то конкретной религии, я придумываю тот образ иного мира, какой мне больше нравится. Тот, в котором, на мой взгляд, больше логики и здорового юмора. Мне очень близка идея реинкарнации — множественного перевоплощения души. Мне кажется довольно разумной возможность снова родиться на земле, встретиться со своими также заново рожденными друзьями, родителями и детьми, исправить прежние ошибки и завершить начатые дела.

— Мама, я так не хочу, чтобы ты умирала. Ведь мы с тобой больше уже никогда не увидимся.

— Обязательно увидимся! Только в следующих жизнях. Главное — нам нужно будет договориться о пароле и отзыве, чтобы по ним мы смогли узнать друг друга в новом облике. Например, ты скажешь мне: ах, опять эти уроки, никакой личной жизни! А я отвечу: а давай быстренько решим математику, а потом будем весь вечер читать вслух про любовь! Здорово, правда?..

Мысли ребенка о конечности жизни, о быстротечности и неуловимости времен я использую в воспитательных целях. Чтобы встреча с нежеланной подругой с того берега не застала врасплох, нужно заниматься спортом, быть внимательным при переходе дороги, не разговаривать на улице с незнакомцами — да мало ли найдется правил безопасности, о которых стоит напомнить.

А еще неизбежность смерти заставляет маленького человека задуматься, что полезного он успеет сделать для мира.

— Мама, а чтобы стать ветеринаром, нужно долго учиться?

— Чтобы стать хорошим специалистом, нужно учиться всю жизнь. Но овладение любой профессией начинать нужно с малого — с хорошей учебы в школе, с выработки усидчивости, укрепления силы воли. Перескажи мне заданный в школе параграф про природу тропических лесов — это и будет маленьким шажком к диплому собачьего доктора…

Я учу ребенка главному: не стоит бояться смерти тому, чья жизнь была наполнена добрыми делами. Основным человеческим мотивом должен быть страх прожить свою жизнь в надменном одиночестве, не принеся никому пользы. А пока мы живы, мы будем любить и заботиться друг о друге.

… — Мама, я хочу тебя попросить, можно? Я понимаю, что тема грустная, но все же. Ведь наш кот когда-нибудь в старости умрет, правда? Давай потом возьмем из приюта бездомное животное — собаку или кота? И пусть у него тоже будет дом — наш.