Другой Синдбад - Крэйг Шоу Гарднер

Малабала, разумеется, не услышал моей последней фразы. Но если маг и продолжал что-то говорить, я, в свою очередь, не слышал его. Все мое внимание было сосредоточено на этой твари передо мною.

Существо было на целую голову ниже меня, зато в два раза шире в плечах. Его могучие руки свисали из рукавов робы так, что костяшки пальцев почти задевали неровные доски палубы. Оно разглядывало меня парой маленьких, черных, широко посаженных глаз, лицо его, казалось, выражало недюжинный ум, по крайней мере до того момента, когда существо разинуло рот и продемонстрировало два ряда острых как бритва зубов.

Итак, я должен буду сражаться за свою жизнь. Тут я понял, что у меня нет ни какого-либо оружия, ни других средств защиты, кроме собственных мозгов.

Обезьяна подняла огромные ручищи на уровень могучих плеч.

— Скрии! — потребовала она. — Скрии скрии!

Что я мог ответить? Наверное, подумалось мне, в этих звериных глазах действительно светится разум. Может быть, это существо в конце концов прислушалось бы к доводам рассудка.

— Смиренно прошу простить меня, — быстро начал я, — но мы не были формально представ…

— Скрии! — Обезьяна ударила себя в грудь. — Уук уук скрии!

Тут я сообразил, что между обезьяной и мной, вполне возможно, существует принципиальная разница в способах общения. По крайней мере мне не казалось, что битье себя в грудь автоматически означает дружбу и взаимопонимание.

— Отойди, носильщик! — крикнул из-за моей спины Малабала. — Я произнесу заклинание, чтобы обезвредить этих тварей!

Со своего места возле леера я увидел добрую дюжину волосатых рук, карабкающихся по борту корабля с пугающей легкостью.

— Пожалуйста, поспешите, о великий маг, — крикнул я через плечо, — поскольку к нам на корабль лезет еще множество этих существ.

— Заклинание? — прокричал в ответ маг. — Почему вы повторяете то, что я только что сказал? Или появление этих обезьян так затуманило ваши мозги?

Первая обезьяна двинулась ко мне, и я решил, что затуманенные мозги — самая меньшая из моих забот. Но я боялся, что в результате дальнейших проблем в общении с магом мы можем промедлить так, что мозги мои после этого вообще могут перестать функционировать навсегда.

Пара волосатых рук потянулась к моей шее. Существо было так близко, что я мог чувствовать его зловонное дыхание.

— Уук! — потребовало оно. — Уук уук!

Что я мог поделать? Похоже, существо не было готово воспринимать человеческую речь. И все же, судя по повторяющемуся набору звуков, оно на свой странный манер выражало желание общаться.

Носильщик всегда готов пойти навстречу пожеланиям клиентов, поскольку их мизерная плата означает разницу между набитым животом и голодом. Наверное, подумал я, такую же готовность мне надо проявить и в теперешних обстоятельствах.

— Уук, — ответил я.

Могучие обезьяньи руки остановились в дюймах от моего горла.

— Скрии? — вопросило существо.

Итак, я был еще жив. Далее — я в некотором роде действительно начал общаться с этой тварью. Понимая, что мне нечего терять, кроме перспективы неизбежно быть задушенным, я попробовал снова.

— Скрии, — авторитетно заявил я.

— Скрии? — переспросило существо, затем обернулось к своим сородичам, которые уже лезли через поручень.

— Скрии! — провозгласила первая обезьяна. — Скрии уук!

— Похоже, я установил что-то вроде контакта с этими существами, — сказал я стоящим вокруг.

— Мы прекрасно видим, что на борту есть еще обезьяны! — ответил Малабала. — Кто-нибудь, уведите отсюда этого бедного сумасшедшего носильщика, пока он не причинил себе вреда.

Но меня было не так-то просто вытеснить из центра этой драмы. Я подумал про то, как вели себя обезьяны на борту своего корабля и что они выглядели почти такими же испуганными, как люди вокруг меня. Теперь я подозревал, что, возможно, обезьяны не собирались причинять нам вреда, их просто швырнула в нашу сторону та самая судьба, о которой столь часто склонен был упоминать мой старший тезка. Возможно, мы даже могли бы придумать, как обезьянам и людям вместе разрешить загадку Синдбада.

Но как мне говорить с ними, чтобы они могли понять? Я слышал, как эта обезьяна передо мной произносит два явно разных звука, каждый из которых, похоже, имеет свое значение. Возможно, подумал я, дела пойдут лучше, если я произнесу оба вместе.

— Уук скрии, — сказал я обезьяне.

— Уук скрии? — с изумлением откликнулась она. Потом в ужасном волнении повернулась к своим товарищам. — Уук скрии!

— Уук скрии! — хором подхватили те не менее возбужденно. — Уук скрии!

Все находящиеся на борту обезьяны повернулись ко мне, чего-то напряженно ожидая.

Эти последние события заставили меня умолкнуть. Теперь я понял, что главной проблемой было то, как мне говорить с ними так, чтобы понимать друг друга. Возможно, подумал я, можно достичь более положительного результата, если поменять звуки местами.

— Скрии уук, — продолжал я.

— Скрии уук? — вскричала первая обезьяна, волнение в ее голосе сменилось великим разочарованием.

— Скрии уук? — хором возопили остальные. — Скрии уук?

Что бы я ни сказал, теперь обезьяны не удовлетворялись простым разглядыванием меня, вместо этого они приближались, протягивая когтистые лапы и свирепо поблескивая глазами.

Что я такого сказал, чтобы так расстроить их? Мне этого было нипочем не узнать. Важнее, однако, было то, что я могу сказать дальше. По сердитому выражению обезьяньих лиц я понимал, что должен поторопиться.

— Скрии уук уук скрии уук уук!

Обезьяны разом остановились и уставились на меня, разинув рты.

— Уук? — в полном изумлении сказала главная обезьяна своим спутникам. — Скрии уук уук скрии уук уук! Хоо хоо уук гиббер?

В ответ обезьяны издали звук, подозрительно похожий на смех.

Как ни озадачила меня такая реакция, я решил, что это лучше, чем быть забитым насмерть множеством волосатых рук. Я решил попробовать снова:

— Гиббер. Хоо хоо уук уук. Скрии скрии.

Теперь обезьяны просто умирали от хохота, хлопая в ладоши. Чем более сложные сочетания звуков я произносил, тем больше, похоже, обезьянам это нравилось.

— Кажется, я недооценил ваши способности, — сказал рядом Малабала.

— Благодарю вас, о великий маг, — скромно ответил я.

— А, — с понимающей улыбкой отозвался маг. — Лишились дара речи от похвалы такого великого человека, как я? Поверьте, носильщик, не вы первый. Кстати, не нужно обращаться ко мне на обезьяньем языке, хотя уверяю вас, что я прекрасно понимаю его.

Он знает обезьяний язык? В груди моей вновь вспыхнули слабые искорки надежды, как казалось, совсем угасшей. Что мне оставалось делать, кроме как попросить разъяснений?