Другой Синдбад - Крэйг Шоу Гарднер

— Именно этого я и боялся, — с удивительным самообладанием отметил Джафар.

Мудрый Синдбад воспользовался моментом, чтобы заговорить снова:

— Боюсь, что лучший аналитик среди всех моих слуг снова прав. Действительно, похоже, будто в моей жизни все происходит снова. — Торговец смахнул пот с бровей тыльной стороной такой же взмокшей ладони. — Ты слышал, о носильщик, о моем первом путешествии прежде, когда у меня еще была крыша над головой. О втором путешествии, включая первую мою встречу с Рух и злосчастном решении съесть ее яйцо, я сумел кратко рассказать между мгновениями недавнего ужаса. Теперь Джафар убедил меня, что я должен поведать о некоторых фактах, касающихся других моих путешествий.

— Обо всех, о величайший из рассказчиков, — на удивление строго добавил Джафар.

— Даже о тех мелочах, которые я раньше обычно опускал, — признался с покорностью благородный Синдбад, явно пристыженный.

— Включая двухголовых циклопов, — предупредил Джафар, — о талантливейший из искажающих правду.

— Даже это? — Некогда богатый Синдбад уныло уставился в палубу, вздохнул и заговорил снова: — Вероятно, не всегда мои приключения были такими замечательными, как кажется. Но вам бы захотелось устраивать грандиозные вечеринки, кормить гостей дорогущими деликатесами, добытыми вами со всех концов земли, а затем быть вынужденным рассказать этим гостям про то, как вы когда-то оказались не вполне готовы к грозившим вам опасностям? Возможно, ради красоты повествования я чуть-чуть преувеличивал.

— Рассказывайте все, о мастер фальсификации, — настаивал Джафар.

— Не то чтобы я делал эти истории более удивительными ради своей славы, — продолжал честный Синдбад, чье лицо превратилось в настоящую страдальческую маску. — Честно говоря, во многих случаях я сделал их даже менее фантастичными, чтобы убрать, скажем так, некоторые неясности.

— Циклоп, — напомнил Джафар.

— После обезьян, конечно, был великан-людоед. — Знаменитый Синдбад вздохнул, словно на него давил тяжкий груз истины. — Когда обезьяны захватили наш корабль, мы оказались в западне на этом крошечном островке, где был всего один огромный дом, и в доме этом обитало существо, предпочитающее питаться человечиной. Он начал с поедания самых тучных из нас. — Дородный Синдбад обхватил руками свое упитанное тело. — Я же в ту пору был довольно костлявым.

Джафару снова пришлось напоминающе кашлянуть.

— Да, циклоп, — скороговоркой добавил Синдбад. — Говоря про великана, я обычно опускал тот факт, что у него было две головы. В жизни вещи бывают не столь очевидными, как в сказках. Одна голова умела очень убедительно говорить, а другая была просто головой зверя. Вы могли быть полностью согласны с первой, в то время как вторая пожирала вас. На каждой голове было по одному глазу — можно сказать, два циклопа, хотя кроме голов у существа все остальное было в обычном комплекте. Как бы то ни было, ртов у него тоже было два, и один из них постоянно требовал пищи.

— Такова двойственная природа жизни, — важно отозвался Джафар.

— В остальном эта история почти такова, как я рассказывал ее прежде. — Он мельком взглянул на мажордома, прежде чем продолжить. — Ну, не совсем. Я придумал план, как убить великана и спастись на большом плоту, который я построил с моими товарищами. Но когда настало время действовать, великан, который каким-то образом разгадал наши намерения, сделался столь свирепым и неукротимым, что нам удалось лишь ударить его по обеим головам длинными палками и оглушить. — Он отмахнулся от возможных возражений Джафара. — Да-да, знаю, я обычно говорил, что мы ослепили его. Это звучало как-то более поэтично, чем просто стукнуть по голове. Правда состояла в том, что, когда великан упал, мы все ужасно боялись что-либо делать дальше, чтобы чудовище снова не пришло в себя. Так что на самом деле все, кто уцелел, поспешно кинулись туда, где мы спрятали наш огромный плот, и мы немедленно вышли в море. Но не успели мы отплыть от берега и на двадцать футов, как циклоп очнулся.