Моя чокнутая еврейская мама - Кейт Сигел

Джейкоб объяснил, что еще в колледже сблизился с принстонским раввином Эйтаном и его женой Гитти. И когда его сестра Джоанна порвала со своим парнем, Джейкоб попросил раввина с кем-нибудь ее познакомить.

Я совершенно уверена, мама пропустила весь остальной рассказ мимо ушей, так как мысленно уже листала свадебный каталог Веры Вонг. У мамы на лице застыла глупая улыбка, а глаза остекленели так, словно она наглоталась экстези. И только когда Джейкоб закончил говорить, мама вернулась в реальность.

– А ты не мог бы позвонить раввину и попросить за Кейт?

И с этого момента мама, забыв о JDate и OKCupid, с той же одержимостью переключилась на принстонского раввина. Джейкоб упомянул также, что Эйтан проводит в городе мероприятия для выпускников колледжа, и мама взяла с меня торжественную клятву, что я не пропущу ни единого. Я побывала на нескольких из них, оказавшихся, честно говоря, просто слегка закамуфлированными вечерами встреч для одиночек. Более того, после этих «счастливых часов» дома меня каждый раз ждал допрос о выполнении задания.

Когда я с ходу не вышла замуж и не забеременела, мама решила взять ситуацию под контроль. И вот однажды после селекторного совещания на работе я проверила свой телефон и обнаружила семнадцать пропущенных звонков и тридцать два сообщения от мамы. Что для нее, кстати, вполне нормально. Обычно в течение дня это число даже несколько увеличивается, что уж там говорить о двадцатиминутном совещании! Я отошла в сторонку позвонить маме, и она ответила после первого же гудка.

– Ты собираешься сегодня на вечеринку для выпускников, которую устраивает раввин?

– Что? Как ты узнала?

– Я нашла в Facebook страницу принстонского раввина. Теперь мы друзья. Эйтан. Он фантастический!

Ох, нет! Это плохо!

– Мама!

– Ой, да расслабься ты! Я ему понравилась. Мы переписывались весь день, и он хочет, чтобы ты пришла сегодня вечером! – (Это очень-очень плохо!) – Алло?! Ты не ответила на мой вопрос!

Хотя мне почему-то показалось, что это был не вопрос, а, скорее, приказ. И я не планировала никуда выходить. На самом деле дома меня ждали бокал каберне, остатки тайской еды и мой теперешний бойфренд детектив Эллиот Стаблер^[37].

Я вздохнула:

– Да, о’кей? Да! Я пойду.

– Хорошо. Я попросила его знакомить тебя лишь с лучшими парнями. А ты должна ходить на все вечера, которые он устраивает. Он сказал мне, что ты была лишь на нескольких. И обещал докладывать мне, если ты будешь манкировать, мисс «Мой Муж Нетфликс»^[38] Фридман-Сигел.

Здорово! Раввин уже начал стучать на меня моей маме.

Теперь, когда они стали друзьями, мама скакала в Facebook от меня к принстонскому раввину. Даже и не сосчитать, сколько раз она путала строку поиска со строкой обновления статуса, в результате обозначив свой статус в Facebook так: «Ким Фридман, она же Эйтан Уэбб».

Получив свободный доступ к информации о всех передвижениях раввина, мама решила извлечь из этого максимум пользы. Так, например, я могла сколько угодно думать, что проведу вечер, выщипывая вросшие волосы на лобке и распивая в кровати вино из коробки, и при этом жестоко ошибаться. Все зависело от того, сообщил ли рабби в Facebook о каком-нибудь намеченном на сегодня мероприятии. Одно упоминание о вечере встречи на крыше – и вот я уже потягивала безумно дорогие коктейли, которые были мне явно не по карману, и часами вела вымученные беседы с незнакомыми людьми. Ой, значит, у тебя четыре брата? Потрясающе! У нас нет ничего общего, и я больше не хочу с тобой разговаривать! МОГУ Я НАКОНЕЦ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ И ПОБРИТЬ ПАЛЬЦЫ НА НОГАХ?!

После нескольких месяцев бесплодного хождения по спонсируемым рабби вечеринкам моя матка так и осталась пустой, а мама стала терять терпение. И вот как-то в конце ноября она позвонила мне, когда я вернулась к себе после тяжелого рабочего дня.

– Ты по-прежнему собираешься приехать домой на Хануку? И привезти с собой друзей?

– Да.

– Отлично. Ух ты! Я страшно взволнована. У меня для тебя сюрприз! Ты не поверишь, кто к нам приедет отмечать Хануку!

У меня все волосы сразу встали дыбом. Я уже давно не слышала ее такой возбужденной. И теперь судорожно пыталась угадать, кто наш загадочный гость. Неужели бродвейская дива Этель Мерман восстала из мертвых и по счастливому стечению обстоятельств приехала на праздники на юг Нью-Джерси? Или Мик Джаггер начал играть на вечеринках в честь Хануки в отчаянной попытке получить-таки «Удовлетворение»? А может, Хиллари Клинтон уже начала предвыборную кампанию 2016 года и теперь пытается обеспечить себе голоса евреев? Для моей мамы нет ничего невозможного.

– И кто же?

– Принстонский раввин с женой! И они будут ночевать в нашем доме!

Естественно будут. Окружай себя друзьями, а еще лучше – глубоко религиозными евреями, которые могут познакомить твою дочь со славным еврейским парнем. Очередное клише, конечно, но клише очень в тему! Я обожаю Эйтана с Гитти и считаю их хорошими друзьями, но то, что они будут ночевать в нашем доме, чревато такими осложнениями, о которых мама даже и не подозревает.

Здесь, по-моему, важно отметить, что рабби Эйтан Уэбб и его жена Гитти – еще раз повторюсь, милейшие люди, – хасиды. А хасиды крайне строго блюдут еврейские традиции – начиная с приема пищи, для которого требуется отдельная посуда для молочного и трефного, и кончая непременным чтением молитв. Уже не говоря о том, что они не могут дотрагиваться до представителей противоположного пола! Что станет наиболее тяжким испытанием для мамы, которая однажды обняла полицейского, когда тот выписывал ей штраф.

Иллюстрация уровня религиозности моей семьи: в последний раз мы были в синагоге на бар-мицву в 2002 году, а на бранч мы едим бейгели и гору бекона, с которой соседствуют лососина и мягкий сыр. К сведению тех, кто не знаком с кашрутом: свинина – самый запрещенный из всех запрещенных продуктов.

Свою первую ошибку мама, как еврейка, сделала задолго до празднования Хануки, предложив рабби и его супруге приехать к нам в субботу днем. Вот еще одна выдержка из пособия по еврейским традициям для всех неевреев, которые это читают: правоверные евреи соблюдают Шаббат – не включают электричество и не пользуются машиной с вечера пятницы до заката солнца в субботу.

После столь позорных промахов мама решила исправиться и стать еврейской Мартой Стюарт^[39], а наш дом сделать достойным выпуска «Архитектурного дайджеста», посвященного жизни евреев. В день празднования Хануки мама прокрутила в голове разговор с принстонским раввином, а кое-что даже произнесла вслух, причем явно громче, чем следовало. О, у вас есть дети? Как чудесно! Моя дочь тоже очень хочет детей! Но она не замужем.