Моя чокнутая еврейская мама - Кейт Сигел

Моя мама однажды попала под струю слезоточивого газа и была арестована, когда пыталась прорваться в Пентагон во время демонстрации против войны во Вьетнаме (как и все нормальные мамы). На стадионе, куда посадили протестующих, она познакомилась, а потом стала встречаться с агентом ФБР под прикрытием, пытавшимся проникнуть в группу активистов, в которой состояла мама (как и все нормальные мамы). Агент ФБР косил под хиппи, и я уверена, начинал он с твердым намерением стать образцовым правительственным служащим. После романа с моей мамой, продолжавшегося целый год, он отрастил длинные волосы, заделался пацифистом и присоединился к коммуне.

Я рассказываю вам этот анекдот вовсе не с целью опорочить уважаемого члена элитарного сообщества служителей закона, а, скорее, для того, чтобы показать, насколько убедительной может быть моя мама, успокоить совесть бедного парня и объяснить, что ему явно не стоит переживать по этому поводу. У него реально не было ни единого шанса. Ведь мама способна убедить девушку из сестринства попробовать глютен^[31]. Мела Гибсона – сделать обрезание. Канье Уэста^[32] – забыть о Twitter! Я даже подумываю о том, чтобы организовать группу поддержки каждому, кто повелся на уговоры моей мамы. Типа той психгруппы, что создают для людей, пытающихся покинуть секту. И я назову свою группу Клуб Ким!

Учитывая бессчетное число нелепых поступков, на которые за прошедшие годы подбила меня мама, лично я имею полное право стать почетным членом этого клуба. И тут вполне уместно упомянуть случай, когда меня чуть было не арестовали за то, что я пи́сала возле мамы на пляже, а не в загаженном общественном туалете в десяти футах от того места, где мы расположились.

Интересный, причем относительно новый потенциальный член нашей маленькой группы поддержки – пожарный по имени Ленни, прошедший отбор в Клуб Ким во время устранения последствий урагана «Сэнди».

Когда стихийное бедствие обрушилось на северо-восток нашей страны, мама до такой степени себя накрутила, что ее реально мог хватить апоплексический удар. Она позвонила мне на следующее утро после прохождения урагана с требованием немедленно приехать из Нью-Йорка домой.

– Мам… Мам? Ты меня слышишь? Ради бога, не надо меня доставать! Все отлично!

– Да неужели? А у тебя есть еда?

– На две недели вперед.

– А вода?

– Хоть залейся.

– В твоей квартире не работают туалеты. И теперь, чтобы сходить в уборную, тебе что, нужно каждый раз спуститься на четырнадцать лестничных пролетов вниз?

– Э-э-э… нет, я это… – Я откашлялась.

– Ты… что?

– У меня есть… мешки для мусора. – Я вздохнула, а мама на секунду замолчала.

– Моя дочь не будет срать в мешки для мусора, благодарю покорно. Твой отец уже в пути.

Мой папа, как покорный раб, следуя маминым указаниям воссоединить семью, приехал в Нью-Йорк, чтобы отвезти меня назад, в наш дом в Нью-Джерси. Мы проехали уже минут десять, когда я включила радио, чтобы послушать штормовое предупреждение. Сквозь треск в микрофоне послышался успокаивающий, низкий голос ведущего: