Замок Сновидений - Джон Де Ченси

Трент заметил, однако, что управляющий немного нервничает.

— У меня очень срочное дело, — сказал принц. — Я спешил, как мог. Очень любезно с вашей стороны принять меня без предварительной договоренности.

Управляющий, радушно улыбаясь, замахал руками.

— Как я мог отказать брату нашего покойного придворного волшебника. Я конечно же принял бы вас в любое время.

Вошел слуга, он нес на подносе хрустальный штоф и бокалы на длинных ножках.

— Не желаете ли вина? — спросил управляющий.

— Спасибо, с удовольствием.

Слуга налил вино в бокалы и вышел, закрыв за собой высокие двери.

— А теперь не будете ли вы любезны рассказать, что привело вас в наши края?

Трент поставил бокал на низкий столик.

— У меня есть основания полагать, что мой брат был убит.

Управляющий от неожиданности закашлялся. Трент помог ему вытереть расплескавшееся вино и снова сел на место. Управляющий с трудом перевел дыхание и наконец, слабо улыбаясь, прохрипел:

— Не в то горло попало.

— Простите мою бесцеремонность.

— Ничего страшного. — Управляющий отпил глоток вина, чтобы прочистить горло. Затем продолжил: — Что же дает вам основания полагать, что ваш брат был… — он сглотнул, — убит?

— На него было наложено заклинание очень искусное, его было трудно обнаружить. Фактически о нем узнали только тогда, когда гробовщик попытался наложить свое заклинание, предотвращающее разложение тела.

Управляющий слишком старательно вытирал стол носовым платком.

— Удивительно, да… но, несомненно, ваш брат был волшебником. Может быть, заклинание — дело его собственных рук?

— Нет, это не его стиль.

— Я не уверен, что…

— У каждого чародея свой особый стиль, как у писателей и художников. Его так же легко узнать, как и подпись. Я знаю руку моего брата, это заклинание — не его работа.[20]

— Понимаю, я много слышал о чародеях и магии.

— Естественно, чтобы разбираться в тонкостях магии, требуется хорошо развитое чувство восприятия.

— Несомненно, вы хорошо разбираетесь в том, о чём говорите.

Управляющий осушил бокал, подлил себе из штофа и уселся. — Теперь поконкретнее, что вы хотите от меня?

— Расследования.

— Расследования, а-а, да, конечно…

— Я хочу, чтобы убийцу привлекли к суду. Для этого вы должны его поймать, а перед тем, естественно, необходимо произвести расследование. — Трент немного понизил голос: — Разумеется, если нет никаких помех.

— Ну, я не могу сказать так сразу. На первый взгляд особых препятствий нет. Конечно, если было совершено убийство…

Трент резко выпрямился.

— Значит, препятствия все-таки есть? Что-то мешает?

Управляющий посмотрел в окно на безупречно подстриженные аллеи.

— Лучше так сказать: я не вижу никаких затруднений для начала расследования при условии, что смогу представить в прокуратуру веские доказательства преступления.

— Иными словами, вы хотите сказать, что моего слова недостаточно?

Старик поднял руку, протестуя.

— Сэр, я ничего такого не хотел сказать. У меня нет причин сомневаться в ваших словах, но прокуратура потребует неопровержимых доказательств. Они не поверят вам скорбящему родственнику, несмотря на занимаемое вами положение…

— Понятно. Какого рода доказательства нужны?

— Обычные. Самое главное — судебное подтверждение того, что смерть наступила в результате действия тайных сил.

— Такой документ очень трудно представить.

— Очень непросто. Согласен.

— Что ещё?

— При любом расследовании требуются показания свидетелей.

— В магических делах нелегко найти свидетелей.

— Затем — орудие преступления…

— И с этим может возникнуть проблема.

— Доказать мотив…

— Итак, орудие, мотив, свидетели — без этого не обойтись.

— Совершенно верно. Но этих неопровержимых доказательств будет достаточно, чтобы начать расследование.

— Я подумаю, что можно сделать, — задумчиво произнес Трент. — Надо поговорить с доктором Мирабилисом, королевским патологоанатомом.

— Он сможет обнаружить, что было наложено заклинание, и подтвердить, что именно оно повлекло смерть?

— Надеюсь.

Трент осушил свой бокал.

— Хотя не уверен. Он хорошо разбирается в волшебной медицине, но в остальном…

— Если сомневаетесь, — сочувственно произнес управляющий, — тогда…

— Это черт знает что такое.

— Что, простите?

— Ничего. Это я так. А если я поговорю с главным прокурором лично? Если смогу его убедить?

— Боюсь, что господин прокурор сейчас далек от государственных дел. Он в отъезде и вернется только через несколько недель.

— Брата к тому времени уже похоронят и будет практически невозможно убедить моих людей произвести эксгумацию.

Управляющий сокрушенно вздохнул.

— Боюсь, ничего нельзя сделать.

— Может быть, отправить посыльного к прокурору?

— Да, но пройдет несколько дней, прежде чем мы получим ответ, и, боюсь, господину прокурору будет трудно возбудить уголовное дело на расстоянии.

— В любом случае я должен попытаться. Не могли бы вы попросить секретаря набросать послание? Я продиктую.

Управляющий, казалось, забеспокоился.

— Э… Хорошо.

— Кстати, где сейчас прокурор?

— Во дворце императора.

Трент погрустнел.

— Тогда, без сомнения, он очень занят.

— Да, сэр, он расследует преступление, в котором замешаны министры его императорского величества. Время у него на вес золота. Я сказал вам, что ответ займет у него несколько дней, но верней было бы сказать — не сколько недель.