Замок Сновидений - Джон Де Ченси

— Интересно, как там сейчас, в море Забвения?

В таверне было многолюдно. Под потолком клубился дым, велись тихие разговоры. Пианист негромко наигрывал какую-то приятную мелодию. Двое мужчин у стойки бара были особенно заняты разговором.

— Этого никто не знает, — произнес одни из них — Из моря ещё никто не возвращался.

— Да? Ох, надо ещё выпить. Не нравится мне, что все считают эту затею дохлым делом.

— Да, в общем-то, все так и есть. Ты платишь деньги и получаешь шанс.

— Вчера я купил лодку, и лавочники давали голову на отсечение, что снарядят её всех необходимым.

— Не лодку, а корабль.

— Не важно, в любом случае я отчаливаю завтра с приливом.

— Что ж, удачи.

— Эй, разве так говорят? Моряку желают удачи?

— Здесь только перевалочный пункт — так они говорят.

— А мне бы хотелось, чтоб мы здесь обосновались, завели свое дело, может, открыли бы что-нибудь вроде этой таверны, наняли бы такого же пианиста…

— Да, играет он недурно.[17]

— Да. Эй, приятель, у тебя отлично получается, ты знаешь об этом?

— Спасибо.

— Не за что. У меня для тебя кое-что есть, на, держи.

Золотая монета зазвенела в пивной кружке, стоящей на рояле.

— Благодарю вас, сэр.

— Да не за что. Там, куда я отправляюсь, — кому там нужны деньги?

Другой завсегдатай бара заметил:

— А вот чтобы туда добраться, они тебе понадобятся.

— И то правда, умрешь без гроша в кармане — попадешь в беду.

Разговор возобновился. Пианист, с минуту передохнув, заиграл новое произведение. Посетители с интересом слушали.

— Я никогда не видел пирамиды.

— И я тоже.

— Мы, наверно, из разных миров.

— Да, наверно.

— Мне пришло в голову, что загробных жизней, должно быть, много. Если существует много миров, то и загробных жизней наверняка великое множество.

— Как интересно…

— Ну, это всего лишь безосновательное предположение.

— Сэр, я согласен с тем парнем. Возможно, в одной из загробных жизней нет денег и все можно получить бесплатно.

— Но здесь деньги — знак достоинства, мой друг.

— Может быть, поэтому здесь я так беден? Могу поклясться, что заплатил за этот корабль втридорога.

— Это значит, что твоя жизнь стоила не очень много, мой друг. Как и большинство жизней. Ты покинул мир, в котором жил, и нашел место, которое не хуже и не лучше.

— А мне здесь очень даже неплохо.

— Никто и не говорит, что тебе плохо, я только сказал, что ты такой же обычный человек, как и я.

— Именно так: самый обычный, и меня это устраивает.

— А в этом и нет ничего плохого. Возьмем, к примеру, нашего друга пианиста. Он дарит миру музыку.

— Это не мир.

— Не важно. Он творит красоту и делает счастливыми людей, а это уже кое-что. А у меня совсем нет таланта.

— Я думал, ты бизнесмен.

— Разумеется, но и в бизнесе я не особо преуспел. Еле сводил концы с концами.

— На большее и рассчитывать нельзя.

— Но теперь все уже кончено. Все кончено.

— Не глупи. Давай выпьем, я угощаю.

— Спасибо, давай заодно угостим пианиста.

— Конечно, пусть угощается.

Ещё две золотые монеты упали в пивную кружку, когда музыкант закончил играть. Раздались жидкие аплодисменты. Пианист поднялся и взял кружку.

— Спасибо, джентльмены, я вам очень признателен.

— Пустяки, приятель.

Музыкант прошел мимо бара, по дороге кивнув бармену. Он нашел хозяина таверны, Миноса[18], в дальней комнате. Тот сидел за столом и записывал что-то в бухгалтерскую книгу. Увидев его, хозяин улыбнулся и отложил ручку.

— Тьма народа сегодня, верно?

— Так хорошо! Все много пьют и щедро платят.

— Ты прав, приятель. Пускай эти дураки оставляют свои денежки у нас. Вот твоя доля. Это был последний выход. — Хозяин взглянул на часы. — Эй, смотри-ка, время закрываться.