Дедушка танцует на балконе... - Валерий Хаит

* * *

Кулинарное наблюдение: настоящее горячее – это горячее, которое можно есть и холодным...

* * *

Эмигрировавший в Америку талантливый режиссер Женя Ланской вел там богемную, странную жизнь. Кончилось тем, что, увязавшись за какой-то актрисой-гречанкой, уехал с ней в Грецию. Долгое время жил там, не имея денег на обратный путь. Мой приятель говорил:

– Вот теперь в Греции действительно все есть. Даже Женя Ланской!..

* * *

У наших соседей по даче была собака, которая, когда хозяева надолго уходили, тосковала как человек. Она стонала, охала, что-то причитала... Мой младший сын все это очень смешно изображал.

Кто-то вспомнил, что знал дом, где жила собака-формалистка: когда появлялся чужой, она не надрывала себе сердце идиотским лаем, а негромко, четко артикулируя все звуки, произносила: гав, гав, гав! И дожила, между прочим, до преклонного возраста...

* * *

– ...Упомянутый выше и там же проживающий ангел...

* * *

В начале восьмидесятых вышел фильм Александра Митты «Экипаж». Слышал разговор:

– И как вам первый советский фильм-катастрофа?

– Ну что вам сказать?.. В принципе это не катастрофа...

* * *

Рассказал Олег Львович Школьник.

– На Привозе старушка ходит и приговаривает: «Крестики, крестики... Купите крестики...» Поднимает на меня глаза и, не меняя интонации: «Вам не надо... Крестики, крестики...»

* * *

– Это ж надо – столько вместе выпито, а память о дружбе еще сохранилась...

* * *

В гостинице.

Женщина сидит в халате, красит ресницы. Кто-то постучал. Муж крикнул:

– Входите!

Вошел мужчина.

Потом жена устроила мужу истерику.

– Но ты же не голая сидела, в конце концов!

– Так лучше бы я голая сидела, чем без ресниц!..

* * *

История России в эволюции слова: восемнадцатый век – братья, девятнадцатый век – братцы, начало двадцатого века – братишки, конец двадцатого века – братки (исследование моей жены).

* * *

От культа личности до культа наличности.

* * *

Звонит мужчина. Трубку берет зашедшая к нам подруга жены.

– Инна?

– Вы не туда попали.

Вновь звонок.

– Инна?

– Куда вы звоните?

– В квартиру Хаита.

– Но его жену зовут не Инна, а Юля.

– У меня записано – Инна.

– У вас записано, а я знаю по памяти.

* * *

В группе первокурсников четыре мальчика и пятнадцать девочек. Собрались у кого-то дома. Ребята быстренько уселись, девочкам мест не хватило. Одна из них говорит:

– Здесь мужчины есть?

– Мужчины есть. Стульев нет!..

* * *

Из старых записей. Продавщица газированной воды – на претензии покупателя:

– Это у меня вода теплая?! Да чтоб у вас ноги были такие теплые, когда вы умрете!..

* * *

В кинотеатре вновь «Белое солнце пустыни». Женщина купила два билета и уговорила мужа пойти. Раньше он этого фильма никогда не видел. Сидят, смотрят. Она потом рассказывает:

– Чувствую, с его стороны нарастает какое-то раздражение. Ерзает, порывается уйти. С трудом уговорила его досмотреть. Вышли – он устроил мне дикий скандал: «Как ты посмела повести меня на боевик?! Ты что, забыла? Я же боевики принципиально не смотрю!..»

* * *

Молчание – золото. Но не все то золото, что молчит.

* * *

Много лет назад я вел оживленную переписку в стихах с моим кишиневским другом Аликом Гольдманом. Одной из главных тем наших посланий была, естественно, выпивка.

Доказывая пользу этого занятия, я, в частности, писал:

...И проще ведь договориться,

Покончив навсегда со злом,

Правительствам и частным лицам,

Нет, не за круглым тем столом,

А за другим, где вся палитра

Бутылок, в коих не вода,

И где советская поллитра

Неотразима, как звезда!

На что мой незабвенный друг ответил:

Откуда в нынешнем еврействе

Такая страсть к эпикурейству?!

* * *

Соседка Олега Филимонова о его дочке, когда та была еще маленькая:

– Такая хорошая девочка... Ну прямо как маленький Ленин!

* * *

Старушка просит милостыню. Я подошел, положил. Она:

– Шпрехен зи дойч?..

* * *

Пиршество любви, банкет чувств...

* * *

Мой друг и бывший соавтор Леня Сущенко в паре с Игорем Кнеллером были когда-то лучшими актерами одесской команды КВН. Славились еще и тем, что могли часами импровизировать. Лучше всего это у них получалось, когда они изображали Василия Ивановича и Петьку. Помню, Игорь с Леней запевают:

– Черный ворон, что ж ты вьешься

Над моею головой?..

Глаза их поблескивают – видно, что-то уже придумали. Они допевают куплет, Чапаев спрашивает:

– Петьк, а Петьк! Ты бы хотел Лениным быть?

– Не, Василий Иваныч.

– А чего это?

– Чубчик жалко!

...Черный ворон, что ж ты вьешься...

* * *

– Сколько я тебя помню, ты всегда молодо выглядишь! Как это тебе удается?

– Совесть относительно чиста...

* * *

Зашел к нам как-то сантехник, такой тихий, скромный. Жена хвалит его – нахвалиться не может. Я говорю:

– Да брось ты, подумаешь...

Она:

– А ты знаешь, что такое среди сантехников порядочный человек? Это еще реже, чем среди политиков!..

* * *

Олег Школьник был в Америке. Идет по Брайтону. За стеклом парикмахерской видит написанное от руки объявление: «Внимание! Рита работает уже здесь!»

* * *

Еще одно брайтонское объявление, обнаруженное Школьником: «Имеется в продаже свежий молдавский кагор».

* * *

Капитализм с коммунистическим лицом.

* * *

Мужчина на Привозе продает мясо. Молодая симпатичная женщина долго с ним торгуется. Наконец говорит:

– Ладно, только заверните получше.