Шапка - Владимир Войнович

- Одиннадцать,- ответил Ефим.

- Что одиннадцать? - не поняла Кукуша.

- Я восемнадцать лет в Союзе писателей и написал одиннадцатькниг,сообщил Ефим. И, подумав, добавил: - А Баранов написал только одну.

Мать с сыном переглянулись.

- Лысик,- встревожилась Кукуша.- Ты часом не трекнулся?

- Нет,- сказал Ефим,- я этого дела так не оставлю. Сдохну, ашапку свою получу.

Он вдруг вскочил, выскочил в коридор, вернулся со своейволчьей шапкой.

- Тишка, тебе, кажется, нравится моя шапка?

- Нравится.- Тишка проглотил последний пельмень и сталвытирать губы бумажной салфеткой.

- Ну так вот,- щедро сказал Ефим.- Я тебе ее дарю.- Оннапялил шапку Тишке на голову. - Смотри, тебе идет.

- А ты будешь носить мою? - спросил Тишка. Он снял шапку, посмотрелна нее и положил на стул рядом с собой.

- Твою? - переспросил Ефим.- Свою ты можешь выбросить, онауже выносилась.

- А ты в чем будешь?

- А я себе получу,- сказал Ефим.- Сдохну, а своего добьюсь.

- Лысик, поешь.- Кукуша поставила на стол тарелкупельменей.- Садись сюда, кушай. И забудь ты про эту шапку. Это я во всемвиновата. Я тебя подбила. Но ты забудь это. Бог с ней, с этой шапкой. Я тебесама куплю такую, каких у ваших говённых писателей вообще нет ни у кого. Я тебекуплю... ну, хочешь, я тебе из серебристой лисицы куплю?

- Нет! - закричал Ефим.- Не вздумай! Я их заставлю! ВотКаретников приедет, я к нему пойду и...

Он махнул рукой и заплакал.

Ефим помешался. Я узнал это сначала по телефону от Баранова,потом от встреченного в Доме литераторов Фишкина. Пока я собирался позвонитьЕфиму, ко мне утром, еще не было девяти, явилась Кукуша в блестящей отрастаявших снежинок норковой шубе.

- Извини, что я без звонка,- сказала Кукуша.- Но я нехотела, чтобы кто-нибудь знал о нашей встрече.

- Ничего,- сказал я,- это неважно. Извини, что я в пижаме.

- Это как раз неважно. Кстати, очень хорошая пижама. Гдедостал?

- Сестра привезла из Франции.

- У тебя есть сестра во Франции? - удивилась Кукуша.

- Нет, сестра у меня в Ижевске. А во Францию ездиладоговариваться о чем-то с заводом Рено. Кофе будешь?

- Нет, нет, я на минутку.- И совсем другим тоном: - Мненужна твоя помощь, ты должен спасти Ефима.

Я растерялся и спросил, в чем дело, от чего я должен егоспасать.

- Трекнулся,- сказала Кукуша.- Не ест, не пьет, не спит, небреется, зубы не чистит. Он всегда Тишке готовил яичницу, теперь мальчик уходитв институт без завтрака.

- Ну, мальчику, кажется, уже двадцать четыре года, и яичницуон мог бы...

- Дело не в яичнице,- перебила Кукуша,- а в Фимке. Он совсемна этой шапке заклинился. Он уже обошел все начальство в Литфонде, в Союзеписателей, и ему везде отказали. Теперь ходит, все время бормочет: "Явосемнадцать лет в Союзе писателей, у меня одиннадцать книг, имею боевыенаграды". Я ему говорю: "Лысик, да что с тобой случилось, да забудьты про эту шапку, да задерись она в доску". А он мне отвечает, чтосдохнет, а шапку получит, и все ждет своего Каретникова. Вот Каретниковприедет, вот он вам покажет, вот он вас заставит, перед Каретниковым вы все ещепопляшете. А этот хренов Каретников, то он в Монголии, то в Португалии, я дажене знаю, когда он бывает здесь. О, господи! - она зашмыгала носом и полезла вкарманчик за платком.- Это я, я во всем виновата. Я его толкнула бороться заэту вшивую шапку, а теперь не могу остановить. Я ему говорю: ну, Лысик, ну,дорогой, ну, пожалуйста, я тебе десять таких шапок куплю. Он говорит:"Нет, я восемнадцать лет в союзе, написал одиннадцать книг, имею боевыенаграды".

- Может быть, показать его психиатру?

- Может быть,- согласилась Кукуша.- Но, может, лучше иправда дождаться Каретникова. Если тот поможет... Но пока... Я к тебе для чегопришла... Сходи к Фимке, развлеки его как-нибудь, поговори по-дружески, спроси,что он пишет, когда закончит. Такой интерес на него всегда действует хорошо.

Я посетил Ефима и нашел его точно таким, каким его описалаКукуша. Он меня встретил в мятом спортивном костюме с дырой на колене, худой,всклокоченный, лицо до самых глаз заросло полуседой щетиной.

- Здравствуй, Ефим! - сказал я.

- Здравствуй.

Загородив собою дверь, он смотрел на меня, не выражая нирадости, ни огорчения.

- Ну, может быть, ты меня пустишь внутрь? - сказал я.

Он вошел следом.

- Можно сесть? - спросил я.

- Садись,- пожал он плечами.

Я сел в кресло в углу под оленьими рогами, он остановилсяпередо мной.

- Я приехал к глазнику,- сказал я,- и вот решил заодно тебянавестить.

Он слушал вежливо, грыз черный ноготь на мизинце, ноинтереса к общению со мной не проявил. Я рассказал ему массу интересных вещей.Рассказал о хулиганстве детского писателя Филенкина, который в Доме творчествавыплеснул свой суп в лицо директора. Ефим вежливо улыбнулся и, покончив смизинцем, принялся за безымянный палец. Ни расовые волнения в Южной Африке, ниперестановки в кабинете Маргарет Тэтчер его тоже не заинтересовали.

Я предложил ему перекинуться в шахматы, он согласился, но,уже расставляя фигуры, перепутал местами короля и ферзя, а партию продул всамом дебюте, хотя вообще играл гораздо сильнее меня.

Мы начали новую партию, и я спросил его, как развивается"Операция".

- Я восемнадцать лет член Союза писателей и написалодиннадцать книг,сообщил Ефим и подставил ферзя.

Возможно, он доложил бы и о своих боевых наградах, но тутзазвонил телефон. Я переставил Ефимова ферзя на другую клетку, а своего,наоборот, подставил под удар.

- Что? - закричал вдруг Ефим.- Приехал? Когда? Хорошо,спасибо, будь здоров, вечером перезвонимся.

Он бросил трубку, повернулся ко мне, и я увидел прежнегоЕфима, хотя и небритого.

- Ты слыхал,- сказал он мне весьма возбужденно,- Барановзвонил, говорит, приехал Каретников.

Не могу даже описать, что дальше было с Ефимом. Онвскакивал, бегал по комнате, размахивал руками, бормотал что-то вроде того, чтокто-то у него теперь попляшет, потом вернулся к шахматам, объявил мне мат вчетыре хода и, посмотрев на часы, намекнул, что мне пора к доктору.

Я ушел, радуясь, что Ефим так быстро вышел из своегосостояния, хотя моей заслуги в том не было.

Дальнейшее мне приходится описывать отчасти со слов самогоЕфима, отчасти, полагаясь на противоречивые свидетельства других участниковэтой истории.