Время пить коктейли - Пэлем Грэнвил Вудхауз

Лорд Икенхем предъявил письмо.

– Но если, – прибавил он, заметив, что сэр Раймонд как-то странно ерзает, словно готовится к прыжку, – если ты надеешься его вырвать, учти, что я худо-бедно знаком с джиу-джитсу и свяжу тебя в узел, век не развяжешься. Пятьсот фунтов, Бифштекс, на имя Джонатана Твистлтона Пирса.

Молчали они ровно столько времени, сколько требуется, чтобы медленно сказать «Джонатан Твистлтон Пирс» десять раз кряду. Потом сэр Раймонд поднялся. Вид у него был тот, который в толковом словаре определили бы словами: «угнетен», «подавлен» или «ни к собакам (разг.)»; но заговорил он ясным, твердым голосом:

– Пирс или Пирз?

Тени удлинялись, когда граф пошел через парк, к другому дому, неся Белинде, Джонни, няне и ее констеблю звон свадебных колоколов, – если, конечно, кто-нибудь из них не решит записаться в регистратуре. Стояла погода, которая бывает английским летом от трех до пяти раз. Озеро алело в лучах заходящего солнца, небо светилось зеленью, золотом и пурпуром, а птица, вероятно, знакомая старшему Сэксби, пела свою вечернюю песню, прежде чем отойти ко сну.

Словом, было так тихо, так мирно и красиво, что граф затосковал по Лондону.

Конечно, сельская жизнь хороша – но скучновата, что ли, ничего не случается… Чтобы поднять дух, нужно побывать с хорошим человеком в каком-нибудь злачном месте нашей столицы.

Мартышка? О нет! Его теперь не вытащишь из дома, пропал, совсем пропал, солидный такой, приличный. Вспомнив о временах, когда можно было вызвать племянника, и тот являлся как миленький, лорд Икенхем опечалился.

Но ненадолго. Он вспомнил, что в записной книжке есть адрес Альберта Пизмарча.

Что может быть лучше, чем отправиться в Далидж, на Мейфкинг-роуд, издать клич белой совы, вызывая старого друга, а когда тот выйдет, надев свой котелок, погрузиться вместе с ним в ночную лондонскую жизнь, у которой много даров для скромных сельских жителей?