Время пить коктейли - Пэлем Грэнвил Вудхауз

– Быть не может!

– Без сомнений, присвоено.

– Вот как?

– Предъявите иск? Нет? Дело ваше. По-видимому, как и Шекспир, вы высокого мнения о милости. Что ж, мистер Карлайл, можете идти.

Именно в этот момент появилась Фиби, настолько похожая на кролика, что добрый человек предложил бы ей салату.

– Раймонд, – сказала она, – дорогой мой, ты не видел свинку?

– Свинку?

– Такую маленькую, золотую, от браслета. Куда-то запропастилась. Как я рада тебе, Фредерик! Пизмарч говорил, что ты приехал.

– Да, приехал к Джонни, он мой крестник. Что с тобой, Фиби? Ты такая бледная.

– Все из-за этой книги, Фредерик. Понять не могу, как он ее написал! Епископ вот недоволен.

– Чего и ждать от епископа?

– Вчера я поехала в Лондон, но Косси не застала.

– Видимо, ушел, – предположил лорд Икенхем.

Карлайл совсем растерялся. Только сейчас он понял, что инспектор – очень странный.

– Кто этот тип? – хрипло спросил он.

– Мой брат вас не познакомил? – всполошилась Фиби. – Муж моей сестры, лорд Икенхем. А вы не видели свинку?

– Фиби, – сказал сэр Раймонд, – уйди отсюда!

– Что, дорогой?

– УЙДИ.

– Да я ищу свинку!

– Черт с ней. УЙ-ДИ! – взвыл он тем самым голосом, от которого сыпалась лепнина, а заседатели глотали жвачку.

Фиби исчезла, тихо рыдая, как обездоленный кролик, а Гордон Карлайл посмотрел на лорда Икенхема. Лицо его было сурово, сердце – ликовало.

– М-да! – сказал он.

– В каком смысле?

– Нелегко вам придется.

– Почему?

– Выдавали себя за должностное лицо!

– Я? Ну что вы!

– Дворецкий объявил: «Инспектор Джервис».

– Я не отвечаю за дворецкого. Мало ли как он пошутит!

– Вы сказали, что вы – по важному делу.

– Естественно. Что важнее семейной встречи?

– Вы приказали мне вывернуть карманы.

– Приказал? Попросил!

– Верните письмо.

– Оно адресовано сэру Раймонду.

– Вот именно! – загромыхал хозяин. – Мне, а не вам! Это вас ждут большие неприятности, дрянь вы этакая! Письма крадет! Да где это видано! Дай письмо, Фредерик.

Лорд Икенхем, уже взявшийся за ручку двери, на минуту остановился.

– Нет, Бифштекс, – сказал он. – Не сейчас. Ты его не заслужил. Я могу говорить прямо при нашем госте, потому что его явно поразило, как ты обращаешься с сестрой. Меня давно огорчает, что, разговаривая с ней, ты похож на самых неприятных персонажей Откровения. Одумайся, Бифштекс! Окутай ее братской нежностью. Воркуй с ней, как голубь с горлицей. Свези ее в Лондон, своди в театр, в ресторан, а главное, помни, что ты – не восточный деспот, она – не черная рабыня. Альберт Пизмарч будет за тобой следить. Если я узнаю, что ты исправился, письмо – твое. А сейчас пусть висит и грозит как… чей же это меч? Совсем память прохудилась!..

Лорд Икенхем вышел, но через мгновение приоткрыл дверь и сказал:

– Дамоклов. Да, именно – дамоклов.