Воздушный стрелок - Клаус Фритцше

Имеющийся на сегодняшний день астрономический долг Федеративной Республики Германия более чем в col1¦0¦ евро, это итог решительности канцлера Коля, который несмотря на предубеждения банковских специалистов, уровнял пенсионеров ГДР к пенсионерам нового объединенного государства.

Свобода передвижения. Во времена ГДР нашими облюбованными целями проведения отпуска были Венгрия, Румыния и Болгария. Туда можно было отправиться и на своем «Траби» (уменьшительно-ласкательное от «Трабант», легкового автомобиля автопрома ГДР), не обременяя своим посещением турбюро. А вот Крым, черноморское побережье Кавказа, Центральная Азия и некоторые речные круизы по рекам Советского Союза относились уже к категории «дефицит». И если ты собрался предпринять путешествие в эти места, то ты должен

Первое: Знать день, в который турбюро начинает продавать путевки,

Второе: Вечером перед днем начала продаж путевок совершать паломничество к турбюро, прихватив с собой стул или табурет, чтобы провести в еще небольшой очереди ночь,

Третье: Хорошо знать одну или одного сотрудника турбюро или

Четвертое: Быть номенклатурным работником.

Мне это однажды во время существования ГДР удалось.

А теперь… езжай в любую точку света, куда твоей душе угодно. Самое главное — у тебя есть деньги, чтобы оплатить поездку. Наехавшие на новые земли из Западной Германии туристические бюро проделывали мощный товарооборот и получали огромные доходы, т. к. столь долго запертые граждане ГДР хотели, наконец, вдохнуть воздух свободы. Выгодный курс обмена вызвал наводнение всей Европы путешествующими ГДР-овцами. Огромные денежные средства налогоплательщиков Федеративной Республики Германия исчезали окольными путями на счетах банков туристической отрасли.

Но мой родственник из Западной Германии — собственник крупного садового хозяйства и трех сдаваемых домов, построивший для каждой из своих трех дочерей по частному дому, и еще один — для себя, по поводу этой волны путешествий заметил лишь: «Себе мы этого позволить не можем!» Моей самой дорогостоящей поездкой стала Новая Зеландия. Три недели в автодаче, приспособленной для жилья, я путешествовал от северного до южного конца парного острова. Стоимость этой авантюры мы с женой могли финансировать из текущих доходов одного года.

Не удивительно, что мне в голову снова приходила гадалка с берега Клязьмы.

Материальный уровень жизни. Он резко повысился после воссоединения. Постоянно бытовавшее в жизни граждан ГДР понятие «дефицит» вышло из употребления. Разнообразие предлагаемых товаров сначала нас смущало. Но скоро мы к нему привыкли. То, что можно было сейчас прийти в магазин и на полном серьезе сказать: «Я хотел бы купить автомобиль», мы о таком во времена ГДР не могли даже и мечтать. Тогда продавец автомобилей ответил бы вам: «Вы хотите меня одурачить?», или вызвал бы помощь из близлежащей психбольницы.

Существенное различие между социалистическим хозяйством снабжения и капиталистической торговлей можно охарактеризовать так:

• в социалистической системе нужно потратить много времени, чтобы в пустых залах не найти отсутствующий товар,

• в капиталистической системе нужно потратить столько же времени, чтобы в переполненных залах выбрать необходимый товар.

В связи с этим в 1990 году со мной произошел незабываемый случай. Один коллега из нашего московского института-партнера был у меня в гостях вместе со своей супругой. Мой шеф пригласил нас в Ганновер для ознакомления с полностью автоматизированным охлаждаемым складом оптовой торговли пищевыми продуктами, построенным нашей фирмой. Сопровождавший нас специалист, разъяснял:

«Мы можем предложить 148 сортов колбасы, 212 сортов сыра, 152 сорта молочных продуктов и т. д. и т. п.»

Когда он закончил перечислять (я при этом прилежно переводил), из глубины души жены моего коллеги, находящейся в шоке, вырвалось единственное слово:

«Зачем?????»

Можно ли было выразить безрассудство капиталистической системы снабжения лучше, чем этим единственным словом?

Мое счастье, что я к участию в этом улучшении присоединился, будучи хорошо обеспеченный с материальной точки зрения.

Безработица. Ее в ГДР не было, или, лучше сказать, не было видно. Истолковать это можно вопросом: «Чем отличается капиталистическая безработица от социалистической?»

Ответ: «При капитализме безработные стоят за воротами фабрик и заводов, а при социализме они наоборот сидят на предприятиях». И в этом было много правды. В результате все возрастающей путаницы в снабжении материалами, народное хозяйство ГДР «блистало» холостым ходом.

Для создания единой экономической системы народное хозяйство должно было стать частным. И созданное для этого «Учреждение для приватизации народного хозяйства ГДР» видело в основном свою задачу в том, чтобы ликвидировать потенциальных конкурентов. И теперь мы имели сотни тысяч настоящих безработных, которые стояли за воротами фабрик. Страшный социальный спад.

Меня эта катастрофа не коснулась. При хорошо оплачиваемой работе, у меня была еще и пенсия. Почему у меня?

Демократия? Этим термином наши глаза (во время чтения газет) и уши насытились в течение 40 лет предостаточно, однако то же самое о душевно-моральном состоянии не скажешь. Что есть (или была) «советская демократия», я изучил уже в 1944 году, будучи курсантом-военнопленным в школе антифашистов. Самое важное я узнал тогда после изучения «Краткого курса истории ВКП(б)», согласно которому «тот, кто распространяет мнение, отличное от мнения вождя, должен быть расстрелян».

Демократия означает с греческого «власть народа». Демократией в Советском Союзе называлось самодержавие великого вождя и власть номенклатуры над народом.

Когда однажды у великого Черчилля спросили, чем он считает западную демократию, то он ответил: «Большим говном, но я лучшего ничего не знаю».

И вот мы, ГДР-овцы, получили эту другую демократию. На избирательных бюллетенях мы могли выбирать, куда нам ставить крестик, за какую партию мы решили проголосовать. Но что это были за типы, которые представляли выбираемую партию, судить мы не могли. В течение почти 20 летней жизни в объединенной демократической Федеративной Республике Германия я долго размышлял о «за» и «против» этой общественной системы. Итог… я безоговорочно присоединился к мнению Черчилля. Новая демократия была и есть не совсем осчастливливающим явлением.

Пару деталей моих взглядов на эту тему читатель уже встретил в главе 2.11, и еще встретится с ними в главе 3.14 «Послесловие».

Полеты. Мои первые летные занятия закончились в 1940 году из-за войны. На второй раз партия в 1954 году поставила точку, после которой начался 36 летний период вынужденного отрезвления. В ГДР летать могла лишь группа людей, выбранная по идеологическим соображениям. В 70-е и 80-е годы к обучению полетам на планерах допускались только те, кто был кандидатом в офицеры или старослужащим Военно-Воздушных Сил ГДР. Как и до этого при Гитлере, летная подготовка финансировалась государством. В обеих системах это являлось не спортом, а предвоенной подготовкой.