Ни шагу назад! - Александр Авраменко

Владимир поправил шапку, чуть не свалившуюся с него, когда он задрал голову, провожая взглядом заходящие на посадку штурмовики. Затем, торопливо просунув руки в рукава полушубка, побежал на аэродром.

Вздымая пропеллерами клубы снеговой пыли одна за одной грозные машины садились на полосу, быстро теряли скорость, и, повинуясь командам машущего флажками дежурного, рулили в капониры, где аэродромная команда БАО сноровисто укрывала их маскировочными чехлами и сетями.

— Дождались! Ну, держись, немчура!

Рядом с ним стоял комэск-два майор Чубаров.

— Посмотрим. Машины то есть, а кто на них летать будет? Эти что ли?

Столяров кивнул в сторону сбившихся в кучу сержантов, стоящих поодаль, у большого блиндажа.

— Пессимист ты, Столяров, как я погляжу.

— Не пессимист, а реалист. Их надо месяц натаскивать, а потом ещё учить летать правильно. Ты, Фёдор, на двухместных летал?

— Нет. А что?

— А я на самоделке пробовал. Разница есть. Так что, сначала сами попробуем, а потом посмотрим…

После первого же вылета четверо молодых пилотов умудрились разбить свои машины, на двух заклинило двигатели от перегрева. Ещё один самолёт потерял половину миткаля с плоскостей…

— Товарищ генерал! Я вас официально предупреждаю, что половина машин, прибывших в полк — небоеспособна! И задачу выполнить в полном объёме я не могу! Хоть расстреливайте!

Раздражённый Медведев бросил трубку на аппарат и повернулся к командирам эскадрилий, красный от гнева.

— Начальство требует нанести удар по обороняющимся возле Калача немцам. А у нас на ходу всего десять машин. Хорошо, хоть лётчики есть. По крайней мере, вы трое, я, да комиссар. Ну, ещё наскребём по сусекам. Короче, орлы — машины под завязку, летим сами. Вопросы есть? Карты получите у штурмана полка. Разбежались…

Владимир шёл во второй тройке. Всего на задание пошло восемь машин с наиболее опытными, а если честно — умеющими летать лётчиками полка. Подполковник нарывался на крупные неприятности, но тем не менее принял единственно правильное решение, чтобы сохранить полк как боевую единицу и сберечь людей. В шлемофоне сквозь треск раздался голос Медведева:

— Приближаемся. Готовься, ребята!

Тут же донёсся позывной службы наземного наведения и контроля, диктующий цели. Пять минут готовность. Повинуясь ведущему, машины стали набирать высоту, одновременно уходя в вираж. Столяров отметил про себя, что его новый командир из воевавших пилотов, действует по уму. Зашипела система заполнения бензобака инертными газами, сомкнулись бронестворки на радиаторе, защищая его от пуль и осколков.

— Первая тройка — левее, по позициям артиллерии, остальные — окопы. Поехали!

… «ИЛ-2» послушно наклонил нос и набирая скорость понёсся в пологом пикировании к земле. В сетке прицела на лобовом стекле быстро вырастала немецкая «ахт-ахт» со щитом, прикрывающим прислугу. Ещё немного, ещё… Пора! Плоскости штурмовика озарились огнём из всего бортового оружия. Обе пушки и пулемёты изрыгнули смерть, и длинные огненные очереди упёрлись в позицию немецких зенитчиков. Её заволокло разрывами и дымом, несколько трассеров срикошетили от металла, огненными мухами разлетаясь по причудливым траекториям. Над землёй пронеслись дымные хвосты реактивных снарядов, стартующие из под крыльев ударной шестёрки. Вражеские окопы скрылись в сплошном огненном облаке.

Владимир выхватил машину из пике и ушёл на разворот, привычно проверяя горизонт на предмет наличия воздушного прикрытия противника. Странно, но чисто! Снова треск в наушниках:

— Ноль пятый! Ноль пятый! Правее зенитки двести, позиция «Ванюши»! Работай, капитан!

Повинуясь движениям лётчика самолёт скользнул ниже и оглушительно ревя двигателем понёсся над самой землёй. Трюк был рискованный, но Столяров в совершенстве освоил его в Сталинграде, воюя на «Чайке» в штрафниках. Вот и здесь, взметая клубы снежной пыли машина неслась буквально в пяти метрах над снегом, вновь загрохотали пушки, расчищая дорогу. Есть! Пора! Владимир утопил большую красную кнопку бомбосбрасывателя, и пятидесятикилограммовая фугаска с взрывателем замедленного действия кувыркаясь по снегу влетела точно в отрытую в снегу круглую позицию шестиствольного миномёта. А мощный мотор потащил штурмовик ввысь…

— Уходим! Домой!

В это время со стороны очнувшихся немцев полоснули очереди «эрликонов», но поздно — штурмовики легли на обратный курс. Прижимаясь к земле самолёты мчались на свой аэродром. Владимир осмотрелся — все девять машин возвращались домой, потерь не было…

А это что?! Выше возвращающихся с задания «Илов», в сторону Сталинграда, по небу медленно ползло что-то невиданное — огромная шестимоторная машина с разлапистыми крыльями и длинным фюзеляжем. Высоченный хвост словно вспарывал небо.

— Командир! Смотри, какая каракатица!

— Может, спустим на землю?

Владимиру это чудовище напомнило по размерам тот самый американский бомбардировщик, который он перегонял из Швейцарии…

— Предлагаю посадить его!

Эфир словно взорвался галдежом, предложение всем понравилось. И вот штурмовики начали набирать высоту…

Экипаж транспортного «Ме-321» с ужасом таращился на неизвестно откуда появившиеся русские штурмовики «Чёрная смерть». Но «Иваны» не атаковали. Наоборот, аккуратно заняли места вокруг «гиганта», взяв неуклюжую машину в плотную коробочку. Полосуя огненными струями трассеров вдоль бортов, указали направление полёта. Командиру самолёта ничего не оставалось, как подчиниться. Попытка одного из стрелков открыть огонь ни к чему не привела. Очередь пулемёта только высекла сноп искр из борта бронированного штурмовика, а от ответных выстрелов бортового стрелка «Ильюшина» проявивший излишнее рвение член экипажа «Мессершмита» повис в дыре блистера с развороченной грудью. Гауптман проклинал тот день, когда его перебросили в промёрзшее насквозь Миллерово из жаркой Африки, где он возил грузы блистательному Роммелю…

Немец подчинялся. Огромная туша медленно плыла по небу, повинуясь коротким очередям штурмовиков. Наконец показался родной аэродром.

— Сначала сажаем немца, потом сами. Я наших предупредил — встретят!

…Десять громадных колёс тяжело гружёной машины коснулись земли, массивная машина слегка качнулась, но удержалась и быстро теряя скорость прокатилась к краю лётного поля, где её уже дожидалась половина батальона БАО, вооружившаяся до зубов… Когда Владимир заходил на посадку, то успел заметить, как понурые немцы строятся вдоль застывшего неподвижно самолёта…

Вечером в столовой был настоящий пир: французские коньяки, датские шпроты, голландское масло, польские колбасы. Настоящий интернационал продуктов со всей покорённой Европы. Столяров был доволен, кстати, и тем, что среди девяти тонн самых разнообразных грузов нашёлся настоящий кофе, которого он не пил уже с самой Швейцарии, а так же сигареты. Но самым удивительным оказалось то, что сигареты были американского производства. «Честерфилд». Расщедрившийся Медведев выделил ему целый здоровенный фанерный ящик курева, как выразился — «за идею». Впрочем, и остальные члены полка не остались без подарков. Прослышав про неожиданный трофей, в часть примчались начальники из штаба дивизии, но поздно, отобрать обратно почти ничего не удалось. Впрочем, Медведев показал себя дальновидным политиком, отправив гружённую продуктами, спиртным и табаком полуторку в штаб воздушной армии. Хотя, если рассудить, лучше отдать одну тонну, и сохранить восемь, чем лишиться всего. Пленных же немцев после допроса сдали в проходящую мимо колонну пленных румын.