Десантники Великой Отечественной. К 80-летию ВДВ - Михаил Толкач

И в ночь уходили мужчины

С коротким приказом: вперед!

Николай Тихонов

Группа десантников Красной Армии, проникшая через линию фронта внутрь Демянского котла, была в районе южнее озера Ильмень как бельмо в глазу у командования немецкими войсками. Чтобы следить за ее передвижением, фашисты постоянно держали в воздухе несколько самолетов, а на просеках и дорогах – группы поиска, патрульные машины.

Парашютисты, партизаны, морские пехотинцы этой зоны, не щадя молодых жизней, громили захватчиков. В переписке Гитлера с итальянским дуче Муссолини есть строки: «Дивизия «Мертвая голова» в 20 тысяч человек сражалась с начала войны в России. Вышла южнее Петербурга (немцы так именовали Ленинград. – М. Т.), переброшена в район Ильменя. Зимой 1941/42 года вместе с другими войсками была окружена под Демянском. После боев в Демянском котле от 20 тысяч уцелело 170 человек…»

Советскими воинами здесь владела одна мысль: истребленные в приильменских лесах и болотах оккупанты не попадут под Харьков, не будут сдавливать горло Ленинграду, не поспеют в заснеженные поля Подмосковья. На крови, пролитой ими в демянских пущах, вырастала наша Победа сорок пятого. Уже в марте – апреле 1942-го ковалась. Много позднее поэт Владимир Шостко об этом скажет такими словами:

Мы не знали,

Что у Победы,

Как у песни,

Всегда есть тот,

Кем начало ее пропето,

А не только – кто допоет.

«Сейчас все прошлое осмысливаешь иначе, чем виделось оно тогда, в пору молодости. Многое представляется более реально. Ведь за плечами – долгие военные годы, груз опыта у каждого бывшего фронтовика, – пишет из Москвы Наталья Владимировна Малышева, бывшая разведчица 3-й Московской коммунистической дивизии народного ополчения. – Тогда я была восемнадцатилетней девчонкой и все воспринимала по-другому. Сейчас я понимаю: десантники шли на свое задание с восторгом патриотов. Тогда такое было нормой поведения молодежи. Ребята сделали все, что могли. И сверх возможного. Но тревожились: должны были сделать крепче, больше, скорее!.. Такой же настрой молодых сердец был и у москвичей-ополченцев.

Наша 130-я стрелковая дивизия (бывшая 3-я Московская коммунистическая) вела тяжелые бои на южной оконечности котла, где намечался выход десантной группы Тарасова. В районе сел и деревушек Черная, Бель, Ожееды, Дягилево и Великуши действовали москвичи. В Новой Руссе дислоцировался наш 528-й стрелковый полк. Отсюда посылались лыжные группы для встречи парашютистов».

Но одни десантники не в силах были решить судьбу 16-й немецко-фашистской армии под Демянском. «Слабые удары советских войск и медленные темпы наступления давали возможность немецкому командованию перегруппировать силы и сдерживать наше наступление, – отмечается в «Истории Великой Отечественной войны». – 20 марта противник контратаковал наши части в направлении Рамушева, а в первой половине апреля нанес встречный удар из района Демянска».

Именно на острие этого встречного удара фашиста поднялись живой стеной цепи десантников и морской пехоты, а ведь это в стороне от района боевых переходов МВДБ-1 и 204-й ВДБ, которые в этот период ломали сопротивление неприятельских гарнизонов внутри котла.

В начале лыжного рейда по тылам 16-й немецко-фашистской армии десантники передвигались в густых, непроглядных чащах среди трясин, в полной темноте. Преодолевая укрепленную полосу на реке Поломети, они испытывали себя в необычайной обстановке. С жестким, порой жестоким экзаменом справлялись не все – отрывались от рот, батальонов, оказывались в одиночестве и самостоятельно досрочно возвращались в Выползово, на прежнюю базу МВДБ-1. Там же находили пристанище одиночки из 204-й ВДБ и 2-й МВДБ. Когда под Старой Руссой бои приняли нежелательный для нас оборот, из этих парашютистов сколотили сводную роту воздушно-десантных войск и ускоренным маршем перебросили на рубежи атаки фашистов.

В ее состав был включен и Виктор Андреевич Колесников из МВДБ-1. Как уже отмечалось, он был назначен старшим группы по эвакуации из немецкого тыла командира взвода Гринько. Ребята пробились к своим и передали тяжелораненого командира в санбат на передовой, а сами попали в Выползово.