Десантники Великой Отечественной. К 80-летию ВДВ - Михаил Толкач

Паника в гарнизоне гитлеровцев постепенно улеглась. Старшему командиру немцев удалось связаться, вероятно, с соседями. Со стороны сел Пеньково и Бель и с севера подоспели подкрепления: легкий танк, бронемашина. Откуда-то начала бить артиллерия. Как потом мы убедились, до ее позиции было всего километров пять. Кто-то корректировал стрельбу: снаряды рвались в той части Старого Тарасова, где хозяйничали советские парашютисты. Немцы повели себя активнее, их огневая мощь стала значительнее, чем у десантников. А главного козыря лыжников – неожиданности – уже не было. Да и снег не падал с неба.

Наш командир батальона Иван Феофанович Булдыгин приказал побыстрее подбирать раненых, минировать дороги и готовиться к отходу. Удерживать населенные пункты не входило в наши задачи. А потом нам передали приказ майора И.М. Шишкина:

– Покинуть Тарасово! Отступать в назначенный район!

Командир нашего взвода Борис Самойлович Соломоник, родом из Витебска, прибыл в МВДБ-1 из военного училища. Смышленый был комсомолец, расторопный в передрягах. И было ему всего-то двадцать лет. Держались мы с ним на окраине Старого Тарасова до последней возможности, пока замечали уходивших в лес товарищей. Но вот, кажется, все. Бежит Соломоник, машет мне:

– Уходите!

Я бежал метров триста без лыж. Потом нацепил. Нагнулся поправить крепление – настигла пулеметная очередь. Кожух моей винтовки – в щепки! Выскочили с Соломоником в редкие сосенки. В нашем деле лес – спасение. Мой командир притормозил, смахнул пот с жаркого лица. И вдруг повалился, захрипел, дрыгает лыжами. Кровь запузырилась на губах. Еще мы услышали:

– Бегите, ребята… азимут… прости…

Осколок раскромсал живот Соломоника – никакими бинтами не затянешь. Мы не успели помешать: хлопнул выстрел, и дымящийся пистолет вывалился из мертвых рук Бориса Самойловича Соломоника.

Потери наши были велики: из двадцати пяти саперов нашего взвода осталось в строю лишь двенадцать».

Слово бывшему десантнику Я.И. Катаеву:

«Что сказать про бой за Тарасово?.. Солдат знает лишь то, что ему положено. Да то, что перед глазами, да то, что расскажут товарищи. И видел я, как теперь говорят, отдельные кадры страшного кино. С нами в тылу немцев был киномеханик-фотограф Илья Исаакович Ферд, человек обходительный, вежливый. Много сделал снимков, наверное, фотографическая летопись вышла бы… О себе не заботился. Не приспособлен был к походной жизни. Бывало, сваришь по-быстрому концентрат, жуешь, обжигаясь: в любую минуту могут послать с поручением. Смотришь, Ферд тоже жует, да только всухомятку. Зову к себе. Никогда не отказывался – с одного котелка черпали. Погиб мужик в демянских лесах…»

Расширяют воспоминания Катаева его боевые товарищи Н.П. Сиделкин и В.М. Рыбин:

«Фотокорреспондент был прикомандирован к политотделу бригады в качестве киномеханика бригадного клуба. И звание присвоили – сержант. Ферд был глубоко штатским человеком, несобранным в военном быту, но до расстройства смелым. Он рвался во все опасные вылазки, на трудные операции и щелкал, и щелкал затвором фотоаппарата. Но, сами понимаете, дела у десантников ночные, какие снимки? И Ферд брал за горло Ф.П. Дранищева, если бой намечался днем: «Понимаете, единственная возможность!» Федор Петрович обычно уступал.

Был Ферд и в операции на Тарасово, в разведроте. Она вела бой на левом фланге наступающих. Громили немца в снежных окопах. Пробивались к центру села до рассвета.

С разведчиками, по своему обыкновению, находился и Иван Степанович Мосалов. В штабе бригады он стал, пожалуй, самым мобильным командиром.

До последних дней своей жизни Иван Степанович занимал должность помощника начальника 1-го (оперативного) отделения штаба бригады. В отдельных боях для усиления руководства Шишкин направлял Мосалова в роты и батальоны. Куда мы только его не бросали! Старший лейтенант был безотказным, смелым, горел ненавистью к врагу. И в то же время это обаятельный, душевный товарищ.

Старший лейтенант был к тому же отчаянный храбрец, за финскую кампанию он был отмечен орденом Ленина.

И под Тарасово двадцативосьмилетний коммунист Мосалов не отсиживался на задах. Ферд был с ним. Фотограф за время пребывания в тылу 16-й немецкой армии усвоил хорошо: где Мосалов, там жаркий бой!.. С малейшим светом высовывался Ферд со своим фотоаппаратом в самый неподходящий момент и в неожиданных местах, в самом пекле перестрелки.

В первых лучах солнца поблизости от немецких блиндажей на правом берегу Тимоховки был смертельно ранен Мосалов. Он со смельчаками роты П.Ф. Малеева закладывал фугасы у дота фашистов. Гитлеровский снайпер с чердака выцелил Ивана Степановича. Фотограф поднялся во весь рост, с аппаратом на груди подбежал к старшему лейтенанту, взял его на руки и, не пригибаясь, не петляя, как учит армейская школа, на виду, понес к своим, в гущину приусадебных посадок. Немецкий пулеметчик, конечно, тотчас приметил заманчивую цель – пули подняли снежные фонтанчики впереди Ферда. Он не мог не углядеть их, но шел по-прежнему, не спеша, со своей ношей. Длинной очередью срезал гитлеровец фотокорреспондента. После отхода от Тарасова разведчики принесли в политотдел бригады документы, сумку, вещевой мешок и фотоаппарат Ильи Ферда».

И еще о Старом Тарасове и его героях:

«Несколько слов о старшем лейтенанте Иване Степановиче Мосалове. Он был из Ижевска, – пишет из Москвы Иван Шебалков, бывший оперативник МВДБ-1, ныне полковник в отставке. – До рейда в тыл 16-й немецко-фашистской армии мы с ним планировали и проверяли боевую и воспитательную работу, подготовку личного состава батальонов – физическую и моральную. Он был молод, подвижен, весел и общителен. Когда выпадала свободная минута или перед сном, Иван Степанович рассказывал о своих боевых похождениях. Ему часто приходилось бывать в глубокой тыловой разведке на территории, занятой финнами. Это еще в сороковом году. Он был до предела решителен и отважен. Обедал, как правило, в финских столовых, и никто ни разу не заподозрил его. Скорее из озорства, чем из военной необходимости, он приносил в часть из финского тыла ложки, вилки, ножи столовые, изготовленные в стране Суоми. Конечно, помимо важнейших разведывательных данных. Сами понимаете, орден Ленина в 1940 году давали за настоящий подвиг. Таким мне запомнился и в тылу немцев, в демянских лесах, этот необыкновенный человек. Действительно, всегда был там, где боевое пекло. И погиб лицом к врагу…»

Из представления военному совету Северо-Западном фронта:

«Мосалов Иван Степанович, старший лейтенант, член ВКП(б), русский, рождения 1914 года. Проживал на станции Чусовая, ул. 1-я Кондукторская, д. 3, кв. 2.

Тов. Мосалов И.С. вел в основном разведку сил врага. При этом не раз захватывал важные документы и доставлял в штаб бригады. Однажды попал с бойцами в окружение фашистов, принял неравный бой и выиграл его блестяще. Вернулся без потерь.

В деревне Старое Тарасово ему было поручено командовать группами по уничтожению укреплений гарнизона. Тов. Мосалов успешно выполнил задачу, разгромив 9 дотов, взорвал склад с боеприпасами. В этих боях ночью под его командой было истреблено свыше сотни фашистских солдат и офицеров.