Досье генерала Готтберга - Виктория Дьякова

— Не в Москву, — ответила Лиза вяло, — мне туда торопиться нечего. Там меня ждут только неприятности из-за отца, да на мой собственный счет найдутся. Я пока только в Красноармейскую еду, — она прислонилась головой к обитой досками стене блиндажа и закончила совсем уж сонно, глаза слипались. — Не накручивай себя по пустому.

— Ладно, спи, спи, — Орлов накрыл ее своим полушубком. — Будет утро, будет ясность.

Адъютант Петровского Зеленин прибежал за Лизой около полудня.

— Елизавета Григорьевна, — выпалил он с порога, — машина готова, Катерина Алексеевна ждет. Сказала — мигом.

— Я сейчас, — обрадовалась Лиза и побежала за адъютантом.

— Куда? Я с тобой! — Орлов кинулся за ней, на ходу отпросившись: — Товарищ командир, можно?

Майор Кузнецов, командовавший батальоном, только руками развел: одно слово — Орлов! Головная боль каждому — и только.

— Скорее возвращайтесь! — крикнул он вслед.

— Лиза, садись, — Катерина Алексеевна уже сидела рядом с шофером, день выдался ветреный, пурга крутила, не переставая. Натянув шапку пониже на уши, Белозерцева прикрывала рукавицей лицо. Рядом стояла еще одна машина — с охраной. — Нам всего два часа дали, — объяснила она, когда Лиза расположилась сзади. — Думаю, управимся. Поехали, — приказала она шоферу.

— А ну подожди! — Орлов подлетел, подняв вихрь снега. — Я тебя одну не отпущу.

— Это еще кто? — обернулась Белозерцева и недоуменно взглянула на офицера. — Вам что нужно, товарищ? Отойдите, вы нас задерживаете.

— Лейтенант Орлов, — представился тот. — Я, товарищ комиссар, вот вместе с Лизой. Я тоже с вами поеду. Мало ли там что, лишний боец вам не помешает.

— С какой это стати вы с нами поедете? — возмутилась Белозерцева и обернулась к Лизе. — Твой поклонник? — та покраснела и проговорила сдавленно, обращаясь к Орлову.

— Немедленно уходи, на тебя пропуск не выписывали.

— Ладно, садитесь, лейтенант, — Белозерцева взглянула на часы и согласилась. — Дольше разговаривать с вами, скорее уж приедем. Сзади, сзади садитесь, — она махнула рукавицей за спину. — Провезу, так и быть, на свою ответственность, где трое, там и четверо. А лишних бойцов действительно не бывает. Это верно сказали. Теперь — поехали, — снова обратилась она к шоферу, когда Орлов уселся рядом с Лизой. — Надеюсь, больше никто под колеса не бросится? У тебя, Елизавета Григорьевна, сколько поклонников? — она вполоборота с иронией взглянула на Голицыну. — Небось тьма тьмущая. Всех брать будем?

— Вы его неправильно поняли, Катерина Алексеевна, — проговорила Лиза виновато. — Он себе позволяет много, — она ударила Орлова по руке.

— Все я понимаю, — ответила Белозерцева задумчиво. — Вдвоем всяко легче, чем одной. Это верно.

— Слышала? — спросил Орлов у Лизы, наклонившись к ней. — Так что не надо нервничать по пустякам.

— Я даже разговаривать с тобой не желаю, — Лиза отвернулась от него. Белозерцева улыбнувшись, покачала головой.

Станица Красноармейская представляла собой сплошное пепелище. Почти все дома были сожжены, от них остались только почерневшие печные трубы. Не был исключением и дом, в котором жили родственники сослуживца комбрига Голицына, дед и бабка Остаповы. Лиза вспомнила их фамилию, и дежурный энкэвэдэшник, встретивший Белозерцеву, отвел их к тому месту, где прежде стояла изба. Теперь вместо нее зияла подернувшаяся грязным ледком воронка.

— Снаряд попал прямиком, все провалилось, товарищ комиссар, — объяснял капитан, — глубоко ушло.

— Но этого не может быть, — Лиза, которую сразу, как только она увидела, что стало со станицей, охватил нервный озноб, не могла поверить в то, что видела. — Вы уверены, это тот дом? Может, другой? — спрашивала она, цепляясь за ускользающую надежду.

— Да, капитан, вы ничего не путаете? — повторила ее вопрос Белозерцева и строго посмотрела на энкэвэдэшника. — Дом тот?

— Так точно, товарищ комиссар, — ответил капитан с заметной обидой в голосе. — У меня план предвоенный весьма подробный имеется. Если товарищ лейтенант уверена, что Остаповых ищет, — он бросил взгляд на Лизу, — то здесь оно и есть. Одни они здесь жили. Рядом Красновы, Дымовы.

— А что жители? — продолжала спрашивать Белозерцева. — Уцелел кто?

— Да, почти никого, — капитан безнадежно махнул рукой. — По тем сведениям, что собрать удалось, здесь сначала танковая часть немецкая стояла, потом эсэсовцы нагрянули. Они еще народ постреляли. И дома запалили перед отступлением. Так что местный люд кто от пули погиб, кого заживо сожгли в собственной хате. Вот из соседнего дома бабка уцелела, Авдотья Краснова, прежде учетчицей работала в колхозе, а потом уж состарилась. У нее двух дочерей и трех внуков убили, дом сожгли, а она чудом каким-то в подпол провалилась. Сверху ее кадкой приперло, не вылезти. Тем и спаслась, под землей. Дом горел, все над ней было. Мы ж пришли, слышим, колотит кто-то, так вытянули наверх. Только она молчит все, видно, умом тронулась от горя.

— Что ж, коль приехали грех уехать, со старухой не поговорив, — Белозерцева обернулась к Лизе. — Надо спросить ее об Остаповых.

— Так она не откликается, товарищ комиссар, — удивился капитан. — Что с нее проку?

— А вдруг откликнется, — настаивала Белозерцева. — Веди, да нам ехать пора. Все уж ясно здесь.

— Тогда прошу за мной, — пригласил энкэвэдэшник послушно.

— Идем, Лиза, — Орлов поддерживал похолодевшую от горя девушку под руку. — Еще говорила, что мне ехать с тобой не нужно, — не удержался он от упрека. — А я как чувствовал.

Присыпанный серым пеплом снег скрипел под ногами. Капитан НКВД шел впереди, иногда оборачивался, предупреждая:

— Осторожно, товарищ комиссар, рытвина здесь, а здесь — скользко.

— Спасибо, спасибо, браток, как-нибудь не упаду, — откликалась Белозерцева.

— Где ж старуха Краснова твоя?

— Да, кажется, пришли уже, — капитан сверился с планом. — Здесь, на взгорке три дома и стояли. Между ними небольшая рощица березовая, всего-то пять или шесть деревьев. Вот только пни обожженные от них остались. А дома, — он прищурился, окидывая взглядом местность, — располагались кружком: печки, видите, с трубами? Вот что ближе к нам, это и будет Красновых бывший дом. Подальше — Дымовых, а вместо остаповского, сами взгляните, большая воронка, и все.

— Я не верю, не верю, — всхлипнула Лиза и уткнулась лицом Орлову в плечо.

— Да погоди ты, — он погладил ее по выбившимся из-под ушанки волосам, — может, и спасся кто. Сейчас старуху расспросим.

— Вы как прикажете, Катерина Алексеевна? — осведомился деловито капитан. — Авдотью ту к вам сюда привести?

— Зачем же? — Белозерцева отрицательно покачала головой. — Легко ли ей ходить, коли старая она, да еще горе такое спину гнет. Сами до нее дойдем. Где сидит-то она?