Досье генерала Готтберга - Виктория Дьякова

В пятидесятую весну Победы Руди Крестен приехал в Россию, где не бывал со Сталинграда. Они шли с Лизой по широкой степи, поросшей дикими маками, на которой уже заросли окопы и траншеи войны. Только Родина-мать на Мамаевом кургане, где Орлов встречался с немногими оставшимися в живых однополчанами, напоминала о ней. Держась за руки, дошли до станицы Красноармейская, ставшей вновь Колочовкой. Многое вспомнилось здесь Лизе. И тяжелейшие бои за Котельниково, и знакомство с Катей, и ее рассказ о том, как тут, у Колочовки, погиб ее первый муж, русский князь Григорий Белозерский. Как же много времени прошло, и воды в Волге утекло — не счесть. А Руди, — словно все было только вчера, — смотрел на нее слегка насмешливо, точно обнимал взором.

— Мне кажется, Лизи, — Руди привлек ее к себе, — нам стоит слетать с тобой в Монтевидео. Я смотрел в Интернете, там большой выбор орхидей, и ценник вполне сносный. Любопытное предложение, подойдет для твоего салона. Что скажешь?

— В Монтевидео? Где это? На краю Земли… — Лиза зажмурила глаза. — Какое уж Монтевидео, Руди, ты вспомни, сколько нам лет, — возразила она. — Возможно, ты не чувствуешь этот груз, у вас в Германии все иначе. А здесь год — за пять ваших проходит.

— Не у вас, а у нас, в Германии, фрау хозяйка цветочного салона, — мягко поправил Руди. — И как управляющий делами я считаю, что рано собираться на покой. Ведь лучшая часть жизни только начинается, — он поцеловал ее в губы. — Или я ошибаюсь?

Когда стемнело, небо над Мамаевым курганом озарили разноцветные сполохи салюта.

— Кто бы мог подумать, моя старуха, — это Орлов так говорил о Лизе ветеранам, — на старости лет завела себе дельце в Германии. От какой-то вдовы генерала Готтберга, которого мы в сорок третьем не добили. Так что ездит теперь по Гамбургу на «мерседесе».

— Ну, а ты чего? — спрашивали его.

— А я на заднем сидении сижу, но при всех орденах и медалях, правда, чтоб видели. А за Лизкой теперь, представь себе, какой-то бывший эсэсман увязался, дивизия «Дас Райх», помните такую? Во-во, и это на седьмом десятке-то! Так они по бизнесу в Монтевидео собрались, где-то в Южной Америке такое. Ну, по крайней мере, мне так докладывают, что по бизнесу.

— Так чего ты молчишь? — советовали ему: — Ты этого эсэсмана, как раньше, шугани. Не тебя учить!

— Нельзя, — разводил руками Орлов, — фриц этот за меня в ресторане платит. Да и не только за меня — за всю честную братию, кто еще из наших жив остался. Видимо, в дивизии «Дас Райх» пенсия побольше нашего. Да и старуха моя ругаться будет. Уж больно ей этот эсэсман по душе пришелся. Разбирается во всем, что ее теперь волнует. То контракты у них, понимаете ли, то продажи, то налоги. А, и черт с ним, — Орлов махнул рукой, — никуда не денутся. Давай, Курбатов, за Победу, — стукнул он по плечу бывшего артиллерийского сержанта. — Наливай! Ведь хоть они и на «мерседесах», а победили мы. Между прочим. И не только в войне победили. Вон какая жизнь пошла, не то что раньше. Посмотришь вокруг — душа радуется. И даже в Монтевидео можно. Хоть навсегда.

г. Санкт-Петербург, октябрь 2008